Что для нас Казахстан? Надо признать, что даже после событий нынешнего января он вроде бы не стал как-то понятнее нам и ближе. Но плюс в том, что про Казахстан стали писать, появилось больше интересующихся этой страной. А каким мы вообще привыкли его воспринимать?
Когда мы произносим слово «Казахстан», то что? У меня, например, это советская целина, бескрайние степи, озеро Балхаш, и конечно, космодром Байконур. Так все и осталось.
Обязательно надо вспомнить еще и о том, как во время Великой Отечественной в Казахстан шли и шли эшелоны с эвакуируемыми. Все казахские семьи приняли к себе детей, женщин, спасаемых от нашествия фашистов. Многие из детей остались сиротами, потеряв связь с родственниками. И их усыновляли, удочеряли казахские, и без того многодетные матери.
Это вошло в советскую историю как великий подвиг казахского народа. Потому и сложилось, что к 70-м годам русские в Казахстане составляли чуть ли не половину населения. И это не только потомки эвакуированных. Сюда, в ставшие уже своими и общими, степи, большими волнами ринулась советская молодежь 50-х, 60-х. Осваивать знаменитую целину. Строились, женились, перевозили молодые семьи.
А если взять Байконур, то не каждый советский школьник отметил бы, что это казахская земля. Для нас это феерическая столица всей советской космонавтики, без нюансов.
И было смешно и дико затем, в 90-е, когда пришлось делить и утрясать хозяйственные вопросы гагаринского космодрома в проекции на какие-то возникшие в степи суверенитеты…
Что было с Казахстаном потом – мало кто вспомнит. Ну, одна из стран триумвирата в первом Таможенном союзе. А с «творческими заявками» оттуда эффектно всплывала группа «А-студио» и команда КВН «Астана kz». Но главное – мы всегда говорили Казахстан, а подразумевали «Назарбаев», и наоборот. И этого было достаточно…
Первые уличные возмущения в январе начались не повсеместно, а только в западном Казахстане. Почему? Здешние края уже имеют бунтарскую историю – еще с перестроечного СССР в 1989 году. Тогда это было диким веянием нового времени. А в 2011 западный город Жанаозен отметился знаменитой многомесячной забастовкой рабочих нефте-газодобычи. Дело закончилось в итоге жестким разгоном вялотекущего протеста, с жертвами. Но это как раз примеры того, насколько неагрессивен и покладист казахстанский люд.
Однако, именно районы разработок месторождений заимели репутацию контрастно-высокооплачиваемых. И при этом, зарабатывающие там казахи начали подозревать что их обсчитывают забуревшие дельцы.
Понятно, что в данной отрасли всегда было проблемно – как тут без коррупции и мутных дел, особенно десятилетиями замешанных на традиционных кланово-мафиозных отношениях.
Отметим, что президент Токаев, не мог не владеть сутью существующих в стране разногласий. И надо признать, что Токаев – не проходная фигура в казахской политике. Этот человек побывал в свое время на должностях министра иностранных дел и даже премьер-министр Республики Казахстан. А на выборах 2019 года набрал 70 процентов голосов.
Токаев начал думать, какие шаги могут сгладить непонимание в обществе. Была предложена идея «слышащего государства», по которой укорачивались каналы общения госчиновников с простыми гражданами. «Разные мнения — единая нация» - такого рода проекты были предложены казахам. Массовые предприятия тоже подверглись демократизации.
Каким бы ни был «всеобъемлющим» Назарбаев, он был не всесилен в прополке ростков недовольства одновластием. Отведать власти всегда будут хотеть многие. Из принципа. Остальное – цели, мотивы, убеждения – дела вторичные.
И Токаева сочли за долгожданную «брешь в узурпаторской системе». Включили на запуск подготовленный «революционный» механизм. Выпростали социально-экономические проблемы в качестве затравки майданного мятежа.
Но на самом деле Казахстан, все-таки успешная страна. Той же Украине далеко до выручки, которая оборачивается здесь в сырьевом бизнесе.
Цифры показывают, что под конец 2021 года Казахстан наоборачивал своей нефти почти на пять миллиардов долларов. А ведь есть еще сектор добычи и продажи урана, фосфоритов, редкоземельных металлов и даже алмазное месторождение у Кокшетау.
В итоге – на экспорте сырья Казахстан обеспечивает свою жизнь на уровне среднеевропейской страны. А главные его города живут никак не хуже Варшавы, Праги или Будапешта.
Утверждать, что власть в этой стране довела народ до отчаяния и нищеты, вынудив его выйти на улицы – значит не уважать казахов. И демонстрировать полное невежество в знании казахской действительности. Проще говоря – петь под дудку общих наших известных недоброжелателей.