Автор Елисеев Владимир Петрович
"ПЛОТ"
… А начиналось все обыденно. Мы, конечно готовились к приключениям. Но, что – бы по нам из автомата… стреляли!..
… Железнодорожную трассу Абакан-Тайшет начали проектировать в суровый 1942 год. Страна, несмотря на голод и разруху, послала экспедицию в составе трех опытных инженеров для изыскания путей строительства железной дороги «Абакан - Нижнеудинск». Руководил экспедицией Александр Кошурников, с ним были инженеры Алексей Журавлев и Константин Стофато. Поставленную перед ними задачу они сумели выполнить, но во время экспедиции все участники трагически погибли - умерли от болезней, голода и холода. Но на основании результатов их исследований, уже после войны, была организована комсомольская стройка - «Дорога Абакан – Тайшет», и в результате, построена важная для государства железная дорога.
Именами героев – первопроходцев названы станции этой железной дороги: Стофато, Кошурниково, Журавлево.
…Виктор Мадистов, жил на станции Кошурниково и работал главным инженером ДРСУ, обслуживающим автомобильную дорогу того самого дорожного участка, тянущегося вдоль таежных рек Бжедь, а зетем Казар.
У него был свой дом, который он получил лет тридцать пять назад как молодой специалист - выпускник омского автодорожного института.
С годами дом оброс просторным двором с асфальтовыми дорожками. баней и хозяйскими постройками. С женой Вите повезло. Галина была хозяйкой с большой буквы. В доме и во дворе - чистота и порядок. Кроме этого Галина сама организовала небольшое, но прибыльное предприятие – сбор и засолку лесных грибов. А продавала лисички и грузди в пластиковых банках, ведёрного размера… в рестораны Ханты –Мансийска, отправляя их туда попутным самолётом из Красноярска…
… У него и собрались в этом году в конце лета, для того, чтобы попытаться пройти не пройденную еще в юности часть пещеры.
Но до неё ещё нужно было добраться.
Можно было ехать на машине, но тогда нам пришлось бы идти километров семь с грузом. Но можно было и по реке. От того места, где река Бжедь впадает в Казар до пещеры Бжедская всего километр.
Решили сплавиться по реке.
Пещера не большая, длина ходов всего - то метров пятьсот и глубиной метров семьдесят. Пещера заканчивается большим гротом с подземным озером, который мы раньше, ещё в юности, обследовали с аквалангами. Тогда мы искали сифон - продолжение пещеры под водой и выход в сухую неразведанную часть, но сифона в этой пещере не оказалось.
А вот в середине пещеры, в одном из его ответвлений, перспективных, с точки зрения геотектоники, под самым потолком над разломом был найден очень узкий ход, из которого «сильно тянуло сквознячком». А сквознячок, это сто процентное подтверждение того, что дальше за ним – большая воздушная полость, то есть- продолжение пещеры! Тогда, в семидесятые, мы не смогли туда попасть, но сейчас у нас была на это надежда…
Дело в том, что Вите случайно перепало несколько килограммов аммонита. Прошлым летом к ним в ДРСУ приезжали взрывники, чистить склоны дороги от нависающих горных глыб. Субподрядчики работали весь год.
Весной на складе ДРСУ кроме аммонита задержались лишние провода, электродетонаторы, и взрывные машинки, которых по документам в ДРСУ «уже не было». Бардак с отчетностью в России еще никто не отменял.
… Вообще - то спелеологи не шахтёры, и никогда никакими взрывами не пользуются. Принципиально. Но, тут такое дело. Все мы были уже пенсионного возраста, и участвовать в серьёзных спелео экспедициях, мы физически уже не могли.
Но, в своё время, тогда, в молодости, каждый из нас испытал на себе это волнующее чувство первопроходца! А некоторые и не один раз! Поэтому, всем нам хотелось вновь получить этот кусочек адреналина - пройти первому по неразведанной части нашей планеты там, где до тебя ещё никто и никогда не был!
Вот Витя и позвонил весной Шефу в Омск, с предложением попробовать разворотить взрывом этот узкий проход в Бжедской.
Компания старых друзей из разных городов собралась быстро. Договорились о времени на начало осени и встретились в поселке Кошурниково, трассы Абакан – Тайшет, во дворе Витиного дома…
- А доски к раме лучше саморезами крепить!» - настаивал Игорь - одетый в одни шорты и тапочки, всегда энергичный, привыкший решать любые вопросы самостоятельно.
- Да всегда плот репшнуром вязали,- не сдавался Шеф, внешне чем - то похожий на поэта Пастернака, рассудительный и авторитетный, но готовый уступить, если не прав.
- Да, ну, к черту!- возражал Игорь,- реп от воды растягивается, перетягивай потом на каждой стоянке. Считай, что мы внедряем новые технологии в отечественном плото – строении.
Игорь набирал из ящика самые длинные саморезы.
- Сделаем один раз капитально, и на стоянках будем загорать. Лень – двигатель прогресса. Витя, а у тебя второй дрели не будет? Ну, чтобы одной сверлить отверстия, а второй саморезы вкручивать? Доски у тебя из лиственницы, а саморезы тонкие до конца не вкручиваются, шляпки отваливаются.
- Найдется, - ответил хозяин дома, - вон в том шифоньере под навесом.
Сверху раму обшили заранее заготовленными, свежими, пахнувшими смольем, полудюймовыми досками, создавая для плота ровную и просторную палубу…
…Вечерний банкет, по поводу нашего приезда, прошел на высоком уровне.
Широкий стол разместили в конце двора на зелёной лужайке, у спуска к реке, с видом на закат, где внизу, перед нами, в прозрачном воздухе на несколько километров вперёд, открывалась красивейшая перспектива на заросшую тайгой пойму Бжеди. Заходящее солнце пронизывало своим светом весь этот, изумительный по красоте, простор. Из больших акустических колонок на крыльце Витиного дома играла ритмичная музыка, создавая праздничное настроение.
Мы готовили шашлыки из купленного еще в Красноярске мяса, но оказалось, что Лариса, жена Виктора, приготовила к столу большую кастрюлю шикарных голубцов с мясом и грибами. Кроме голубцов и большого куска домашней буженины на столе были солёные грузди и рыжики, и малосольные огурчики и свежие осенние овощи из своего огорода.
Комаров не было. Спать устроились на веранде бани в спальных мешках.
Весь следующий день похода не походил на обычные, и начался он раньше, чем всегда.
На рассвете, когда мы ещё спокойно спали, к дому Виктора подъехал бортовой КАМАЗ.
Молодого водителя КАМАЗа, с явно кавказской внешностью, звали Артур, и он приехал к нам пораньше, что - бы не опоздать на работу к восьми утра.
Не успев позавтракать, и даже умыться, мы начали быстро загружать в кузов самосвала всё то, что приготовили ещё с вечера.
Сначала все вместе подняли в кузов тяжеленую раму с палубой для плота, которая в кузов не поместилась и лежала на одном борту кузова, поднимаясь вверх как трамплин. И уже затем, под неё и сверху неё загружали рюкзаки с личными вещами и снаряжением, мешки с понтонами для катамарана, продукты в пенопластовых холодильниках, разные мешки и коробки, оставшиеся доски и брус, и даже наколотые связки дров для костра.
Все это было приготовлено еще с вечера, ещё до вечернего застолья, и лежало под навесом во дворе.
Затем, попрощавшись с хозяйкой, залезли кто в кабину, а кто в кузов и минут сорок, ехали по разбитой, но красивой утренней таежной дороге до того места, где машина могла подъехать к самому берегу реки.
Это был не широкий, метров тридцать, каменистый спуск к броду через реку Бжедь. В этом месте, в маловодный период года, участники различных таежных экспедиций, на вездеходах и тракторах перебирались на противоположный берег, доставляя туда необходимые грузы.
Разгрузились.
Артур, водитель Камаза, с нескрываемым удивлением смотрел на то, как несколько человек пенсионного возраста, дружно, без лишних слов, с сознанием дела, притягивают репшнуром огромные, накачанные с помощью компрессора КАМАЗа, понтоны к готовой деревянной раме, а затем все вместе, с шуточками ниже пояса, поднимают и переворачивают тяжеленую раму с деревянной палубой понтонами вниз - сразу в воду.
Как оказалось, Артур работал личным водителем Виктора и по их договоренности должен был подобрать нашу команду на пассажирском УАЗике, в конце нашего маршрута.
Еще раз, обговорив с Артуром все условия, место встречи и сроки, мы тепло попрощались с ним и КАМАЗ уехал.
И только после того, как стихли последние звуки двигателя удаляющегося грузовика, и утренний ветерок с реки унес запах выхлопа дизеля, мир вокруг нас преобразился.
Мы, в течение нескольких мгновений, из цивилизованного шумного мира оказались в дикой первозданной природе.
Нас окружила тишина сибирской тайги. Мы услышали тихое журчание не широкой реки, щебетание каких - то невидимых птиц, шум листьев от прохладного утреннего ветерка на соседних берёзах и, конечно – же, дружное гудение комаров…
… О-о... Каждый лихорадочно шарил по карманам своего рюкзака, доставал и предлагал друг другу различные мази и аэрозоли.
Но, когда мы все намазались и опрыскались, то поняли, что местным таежным вампирам никто не объяснял, что современные репелленты вредны для их здоровья. Быстро поняв это, мы не сговариваясь, разошлись по дороге и берегу собирать дрова для костров. Один костер – не большой - для приготовления завтрака, но в первую очередь – второй большой костер - с гнилушками и зелеными ветками сверху - для отпугивания комаров. И уже после создания над всей нашей территорией дымовой завесы, Витя, Игорь, Шеф и я начали обустраивать палубу плота, а Гешка, Андрюха и Вера принялись готовить завтрак.
В центре плота на четырех стойках, мы установили большую, универсальную современную палатку, которую можно использовать так - же и как навес от дождя и солнца. Оборудовали место для кухни с газовой плитой и места для всех членов команды в креслах по три с правого и левого борта.
На плотах по таёжным рекам в походах мы ходили много раз и знали, что - «все что с плота упало – то пропало». Поэтому мы старались все укрепить. Ножки дюралевых кресел и стола прикручивали к палубе саморезами, каждый рюкзак и ящики с продуктами привязывали репшнуром, затем укрепили мачту с флагштоком, на которой для страховки, повесили накаченную жигулёвскую камеру с бухтой верёвки, и даже нашли на берегу тяжеленую раму от кровати, которую решили использовать в качестве якоря.
Едкий дым костра, запах горячей еды, обволакивающая тишина тайги погружала каждого из нас, в общем- то городских жителей, в ностальгические воспоминания о своей юности. После вчерашнего застолья ещё осталось несколько шампуров с уже готовым шашлыком и наши повара порезали это мясо на мелкие кусочки, добавили луку, перца и засыпали всё это в котелок с кипящей гречневой кашей.
Нужно сказать, что река Бжедь не является чем - то привлекательным для спортсменов – водников. И когда мы усердно вкручивали в доски палубы специальный крепеж для надежного монтажа дюралевых стоек палатки, то очень удивились, когда мимо нас, стоящих на берегу реки, проплыла байдарка «двойка».
- Э-гей! Здорово мужики-и! – крикнул Игорь. - Вы откуда?
«А в ответ – тишина». Те двое в байдарке даже голову в нашу сторону не повернули и через несколько секунд они уже скрылись за поворотом реки.
- Нет! Ну что за люди сейчас по лесу ходят! А? – начал сокрушаться Игорь, - Вот - кто они такие?
- Ну, значит, это те двое из анекдота про байдарочников, где одного звали Гребибля, а второго – Гребубля,- ответил ему Шеф.
- А может нам помощь, какая, нужна?- не унимался Игорь.
- Вот, по этому, и не ответили. Не хотят лишних проблем для себя. Сейчас молодежи, какой жизненный принцип внушают? – «Выжил сам - выживи другого».
- Завтрак готов - и Вера Федоровна пару раз ударила черпаком по эмалированной тарелке – но это было скорее данью традиции.
Все прекрасно понимали, что выпивать на воде нельзя, но если «по чуть-чуть», и, с целью - поправить здоровье после вчерашнего банкета...
Разлили одну бутылочку на всех и подняли тост: - «За успех нашего безнадежного дела», закусили малосольными огурчиками, а затем кашей с мясом.
Подобревший Шеф хотел уже достать вторую, но встретившись с взглядом Веры Федоровны, понял - вторая будет только вечером.
Затем пили горячий чай, настоянный на разных сибирских травах, и, умудренные личным опытом многих водных и подземных походов ждали, когда понадобится «это самое», ну – когда «мальчикам налево, а девочкам направо».
- А что это за байдарочники по реке проходили? Странные какие-то. На нас лица не повернули, а камера видеорегистратора на носу лодки направлена не вперед, как у всех нормальных, а на наш берег - утвердительно спросил Андрюха, рассматривая на планшете отснятый видео материал, с установленной им ранее на штативе небольшой видеокамеры.
- Вот и я про то!- отозвался Игорь,- Не наши люди!
- Да ладно вам. Может это глухонемые,- предложил Шеф.
И все засмеялись, вспоминая случай еще из семидесятых, когда мы были ещё двадцатилетними студентами омского гидрофака, и решили вчетвером осуществить спортивное прохождение пещеры Саксырская в Хакасии, в простонародье – «Сотка», так – как её глубина составляет немного больше ста метров.
Спортивное прохождение пещеры – это когда проходишь уже всем известную вертикальную полость на скорость, не тратя время на различные исследования - поиск или откапывание новых ходов пещеры, их топосъёмку, фотосъёмку, ну и, связанную со всем этим, физически очень затратную процедуру - организацию подземных палаточных лагерей для ночёвок.
Так вот, что было в «Сотке».
Мы уже прошли последний, третий тридцатиметровый отвес то - есть спустились по веревке в нижний грот пещеры, где был установлен тур из камней с журналом регистрации спелеологов, в котором мы расписались, и впереди оставался подъем наверх.
В группе прохождения у каждого участника свои задачи. На этом этапе я должен был первым подняться из нижнего грота и организовать верхнюю страховку для подъема всех остальных.
По навешенной нами тросиковой лестнице, используя единственный в то время в нашей группе самохват для самостраховки, я поднялся наверх отвеса, и начал устраиваться поудобнее, для организации верхней страховки оставшихся внизу товарищей.
Так вот, представьте, я один, на скальной полочке. Сверху – отвес метров двадцать пять, снизу отвес тридцатиметровый, вдруг услышу вверху какой- то шум, и понял, что сверху ко мне кто- то спускается.
Удивление усиливалось тем, что эта пещера находится в нескольких десятках километров от ближайшего жилья, а дело происходило зимой, когда видны все следы на снегу. У всех у нас была стопроцентная уверенность в том, что сейчас в тайге, в радиусе двадцати километров от нас никого не было!
И тут я вижу, что на меня, с верху, по нашей веревке (!) спускается какой-то парень, в чистом голубом комбинезоне и белой блестящей каске!
Я, конечно, спрашиваю у него, кто ты такой и откуда. А он – молчит! Затем он подходит ко мне, молча берет из моих рук страховочную веревку, пропускает её через свою «шайбу» для спуска, прикрепляет веревку к своему карабину на поясе и уходит вниз, в нижний грот.
Я обалденно смотрю вниз и слышу как сверху ко мне снова кто- то спускается, и вижу, что этот кто то, то - же, в чистом голубом комбинезоне и белой каске! И снова на «шайбе» и по нашей веревке!
Сами – то мы «шайбами» не пользовались, веревки берегли, спускались «коромыслом», без всякого железа, которое очень быстро превращает капроновые веревки в лохмотья.
На мой вопрос: «кто вы такие и почему по нашим веревкам «на шайбе» спускаетесь!?», он так – же ничего не отвечает! Молчит! И так – же как первый, с равнодушным выражением лица, берет из моих рук страховочную веревку, прикрепляет к ней свое снаряжение и нагло спускается по ней вниз!
Я просто «офигеваю» от сложившейся ситуации, и, похоже, та же самая ситуация происходит с моими товарищами внизу, в нижнем гроте…
… Третьей оказалась девушка удивительно маленького роста. На мой вопрос она смогла очень невнятно, с большим трудом выговаривая слова, пояснить, что это группа спелеологов из новокузнецкого общества инвалидов. В основном все глухонемые, и что в этой группе слышит и говорит только она. Пока мы с ней разговаривали, сверху, спустился последний, четвертый, участник их группы. Он то же был полностью глухонемой…
… Уже потом, когда мы все вместе поднялись из пещеры наверх, и добрались до уютной и просторной избы, построенной абаканскими спелеологами, сидя за общим столом, конечно – же, познакомились.
Снаряжение у них было классное, сказывалось какое – то специальное снабжение их общества. А ребята, оказались не жадные. На шутливую просьбу Шефа, обменять наши потрепанные веревки на их абсолютно новые – согласились, без всякого торга…
… - Витя, давай обсудим план на сегодня - предложил Шеф.
- До реки Казар здесь всего – то километров двадцать по реке. Серьёзных участка будет два, не больше. Думаю, сегодня к обеду дойдем до места. В пещеру можно идти сразу, а можно завтра, с утра. Но время есть, куда спешить? Можно заночевать по дороге на одном из островов и порыбачить. Я бы предпочел растянуть удовольствие от спокойного сплава до «дыры» дня на два.
После завтрака, загрузили и закрепили оставшиеся вещи под тент палатки, и по старой клубной традиции построились в одну шеренгу для торжественного подъема флага на мачте нашего судна.
Капитаном был назначен Шеф и поэтому ему, и единственной женщине на корабле, было поручено поднять флаг. На красном фоне флага был изображен коренастый мужичек в каске, со старинным фонарем в левой руке, а внизу было написано крупно: С.Т.А.Р.П.Ё.Р.
Как только отчалили и прошли мелководье брода, река стала значительно уже и глубже. Тяжелый плот, сначала нехотя, а потом все быстрее и быстрее начал набирать скорость. Течение подхватило его и понесло вперед, туда, где был первый поворот реки влево.
Плот нужно было повернуть и те трое, кто был на правом борту, начали активно грести веслами, а те, кто на левом - притормаживать. Но плот, набравший скорость, почти не реагировал на наши усилия. Он был слишком тяжелым, и не слушался весел, и еще, оказалось, что палуба нашего плота, возвышается над водой почти на полметра, и приготовленные заранее весла оказались короткими для этого монстра и мы ими едва доставали до воды.
Тем временем плот, разогнавшись, шел по инерции прямо, не желая поворачивать, и на полной скорости ударился о заросший кустарником берег. Течение развернуло его, так, что впереди стала корма, а затем, набрав скорость, плот снова ударило о кусты на берегу и опять развернуло.
Наше судно было практически не управляемо. В тот момент наше остроумие не было богато, поэтому плот, мы не сговариваясь, окрестили коротко, но любовно - «Монстр».
Виной всему оказалась удобная и ровная, но слишком тяжелая дощатая палуба со всеми нашими вещами, набранными нами без ограничений, для комфортного путешествия, ну и слишком большой диаметр понтонов, которые «достала» для похода Вера Федоровна. На таком катамаране хорошо ходить по Бирюсе и выходить в красноярское море, там высокая волна, а для таёжной реки нужен диаметр понтонов поменьше.
Для нормального управления таким судном, нам нужно было срочно менять вёсельную систему, то есть изготовить и установить большие весла на носу и на корме. Эти вёсла, по сибирски называются - греби.
Пришлось искать место на берегу, где можно причалить, а это на таежных реках всегда бывает большой проблемой.
Наконец, увидев впереди небольшую каменистую полянку, нам не без труда, удалось к ней пристать, и быстро выскочив в воду возле берега, привязать плот к единственной, среди густого кустарника берёзе, росшей у воды.
Двое из нас, взяв топор, прорубая себе дорогу, пошли искать молодые стройные березки, для изготовления греби, остальные, начали сооружать на носу и корме упоры для новых вёсел из досок и брусьев, предусмотрительно захваченных с собой...
… На «всё-про-всё» ушло часа полтора - два. Мы уже заканчивали. Солнце поднялось высоко, стало припекать, но из-за комаров и мошки мы не раздевались. Наоборот, те, кто догадался взять с собой накомарники - быстро одели их.
За работой, мы даже не заметили, как на вершине мачты «Монстра», с поднятым флагом, устроилась большая серая таёжная ворона.
Сначала, она деловито почесала клювом у себя под крылом, а затем, начала с интересом рассматривать суетящихся внизу людей. Было видно, что происходящее вокруг её интересует.
- Кар, кар, кар,- не громко поворчала ворона, от нетерпения потопталась лапами на кончике шеста, и затем снова замерла, уставившись, на смотрящих на неё снизу людей.
- Ну, что смотришь?- обратился к вороне Игорь, - Новые люди? Новые впечатления?
Ворона не удостоила его ответом. Гордо подняв голову, окинула нашу поляну своим взглядом, затем снова нахохлилась, и продолжала сидеть.
- Вера,- спросил Шеф,- там, в котелке, каша осталась?
- Думаешь, будет?- Вера взяла котелок. - Ну, попробуем. Она спрыгнула с плота на берег, выбрала чистый плоский камень у воды и высыпала на него из котелка остатки гречки с кусочками вчерашнего шашлыка.
- Не, не будет,- сказал Гешка, уже отвязывая верёвку от берёзы - ни разу не видел, что бы вороны шашлык ели.
Мы отчалили. А ворона, расправила крылья, и, поймав восходящий поток, не сделав ни одного взмаха, красиво воспарила вверх. Пока плот набирал скорость, мы смотрели, как ворона ловко приземлилась на тот камень с насыпанной кашей, огляделась по сторонам, и деловито начала выбирать своим мощным клювом из кучки с кашей кусочки мяса и глотать их, высоко поднимая свою голову.
- Не. Не правильные у вас вороны, Витя, - сказал Гешка,- наши вороны вчерашний шашлык не едят.
… В тот момент никто из нашей группы и подумать не мог, что эта - не большая задержка в пути, не просто спасет многих из нас, но, фактически, повлияет на ход истории, и не много и не мало, а всего нашего государства …