— Ничего не понимаю… — растерянно сказал капитан, пряча пистолет. — Это что было?
— Откуда ж нам знать? — пожал плечами Сергей, озадаченно лохматя свои рыжие волосы.
— Товарищ капитан… — простонал Фельдман. — Но мы же только что в окопе сидели! Как мы здесь очутились?!
— Не паниковать! — приказал Алексей. — А как очутились? И сам хотел бы знать.
Его внимание привлек стон Раскосова. Тот сидел у стены с закрытыми глазами, раскачивался со стороны в сторону и глухо, надрывно стонал, как стонут сходящие с ума от боли раненые.
— Зацепило?.. — встревожился капитан, поспешив к нему. — Эй, у кого бинты есть?
— Нет, не зацепило… — медленно открыл наполненные отчаяньем глаза Виктор.
— Простите…
— Да что с тобой сегодня творится, парень? — присел на корточки Алексей.
— Ничего…
Покачав головой, капитан встал и отошел в сторону — опять не хочет говорить. А ведь у него явно что-то неладно, не стонут так без причины. Однако думать о Викторе было некогда — надо понять, где они оказались и как добраться до своих. Придется искать людей, другого выхода Алексей не видел.
Он покосился на бойцов, продолжающих в растерянности осматривать коридор с бугристыми стенами.
— Товарищ капитан! — позвал его Фельдман, подошедший к одному из "венцов щупалец".
— Тут что-то написано! Алексей подошел к нему. Действительно, под слабо шевелящимися щупальцами виднелась запыленная короткая надпись. Он осторожно стер пыль и удивленно приподнял брови — таких букв никогда еще не видел. Угловатые, режущие глаз, но одновременно гармоничные.
— Это по-каковски? — поинтересовался подошедший Иван.
— А черт его знает! — пожал плечами капитан.
— И я не знаю… — растерянно сказал Фельдман. — На клинопись разве что немного похоже…
— Это нас чего, за границу занесло? — поразился Серега Перков.
— Ох ни хрена ж себе!
— Дай Бог, чтобы не куда подальше… — поежился Алексей, которому непонятное происшествие нравилось с каждым мгновением все меньше.