Культурные исследовании настолько захватили Вирта, что он не замечал течения лет. Ездил по всему Союзу, везде находя подтверждения связи Росса и России.
Однажды его даже арестовало НКВД. Однако после долгих допросов отпустило, сочтя малограмотным крестьянином. После этого он осел в Подмосковье и больше не высовывался — такое невероятное везение может и не повториться. Да, убить его не смогут, зато вполне способны запереть в камеру-одиночку, где придется сидеть до самого перехода, который должен произойти в 1943-м году.
В июне сорок первого началась война, и Вирта призвали в армию — чтобы не вызывать подозрений, он встал, помимо прочих инстанций, и на военный учет.
Пожав плечами, странник отправился воевать — все равно никакое местное оружие не способно причинить ему вреда, да и война — дело давно знакомое и даже привычное.
Во время отступления остатков разгромленной части на восток он и познакомился с Алексеем, Мыколой, Сергеем и Иваном, сам не заметив, как эти четверо стали ему дороги. С каждым мгновением чувство дезориентации усиливалось, а это означало только одно — переход приближается.
Вирт специально сел подальше от друзей, чтобы не захватить кого-то из них с собой — такое однажды случилось. В самый неподходящий момент приятель из рыцарей Нартанской короны, которой в том мире служил странник, подошел к нему и хлопнул по плечу. Вместе с Виртом и оказался посреди огромного индустриального города.
Местная полиция очень удивилась внезапному появлению двух человек в стальных доспехах. Пришельцы, явившиеся ниоткуда, не говорили ни на одном из известных языков, и допросы ничего не дали.
В конце концов, их поместили в сумасшедший дом. Вирту было очень стыдно перед приятелем, уверенным, что их похитили демоны. Бедняга не раз пытался бежать и однажды был насмерть сбит машиной — так и не научился видеть опасность в этих, с его точки зрения, адских повозках.
Очень не хотелось бы, чтобы с земными друзьями случилось чтото в том же духе. Пусть лучше остаются на родине.