Никогда в жизни мужчина не чувствовал себя таким беспомощным, но счастливым. Ему не нужно было волноваться о том, что его любимая узнает, увидит, почувствует, что он безнадежно болен и начнет кричать, что потеряла с ним время и молодость, ненавидеть его за то, что не сказал сразу.
Он очень хорошо запомнил первый скандал жены, когда она обвиняла, что могла родить больного ребенка с плохой наследственностью. Сейчас уверена, что родит с хорошей. Саша и сам испугался, когда с ним случилось то же, что и с отцом. Наличие близкого родственника, значительно увеличивало риск, но… он не думал об этом, когда женился. Вообще ни о чем плохом не думал.
Осталась только одна тайна, одна его лживая тайна - он не сказал Ане, что его облучали в этот раз снова, локально, но почти везде, где были очаги и будут продолжать. Много, что сделали. Рискованное лечение, которого нельзя больше избежать. Современные методы, … уверенные профессора все сошлись в одном – надо делать…
Просил и врача скрывать, потому, что Анна прилетела в такой истерике... Сказать ей о начале опасного лечения он не смог.
Хотел обрадовать, что все отменил. Снова увидеть радость в ее глазах и облегчение. Это стало самым важным в жизни, чтобы она стала счастливой и не боялась.
Антон ругался, но на ее прямые вопросы отвечал уклончиво. Он это умеет делать. Стаж большой. Не проговорился про лучевую терапию...
А в этот раз действительно было плохо, хуже и хуже. Хотел еще до первого курса лечения расписаться с ней, пока еще похож на человека, потому, что это была мечта… Настоящая мечта, которая в списке была самой первой. С того момента, как она узнала и не бросила – захотел видеть ее своей женой. Еще очень сильно хотелось видеть ее беременной, счастливой. Трогать животик, чувствовать, как она расцветает…
Вместо этого отправил отдыхать, а сейчас, в больнице, тянул время, обещал, что еще один день или два… и домой. Себя не жалко, ее очень жалко.
Думал, сможет нормально ходить, а тут слабость страшная, сердце издевается над ним, как будто сдавлено в тисках и пытается вырваться из груди….
Саша поднялся с кровати и вышел из комнаты, спящая девушка не услышала его осторожных неуверенных шагов.
Отсоединив монитор и датчики, он встал под теплый душ и, понимая, что даже это тяжело дается, стал смывать с себя больничные антисептики.
Мужчина хотел только одного – любить ее, как можно сильнее, каждый день. Надежда, конечно, была. Но в период лечения сложно что-то загадывать. Еще только через три недели обследование, когда можно будет увидеть, что на самом деле происходит в теле.
Он смог нормально дойти до большой комнаты, кухни, открыл ноутбук и сбросил показатели суточного кардиомонитора. Набрал Антона Владимировича.
— Антон, утро доброе. Я отправил тебе послание. Слушай, хватит, наверное, с меня поздравлений. Что на самом деле скажешь?
— Температура, самочувствие?
— Есть немного.
— Я уже сказал. Не расслабляйся! Держись и цени каждый день. Помни, что у тебя все не зашло совсем уж далеко. Процент выживаемости после лечения называл. Он высокий. Выше, чем ждать распространения и выть на луну.
— Всё понятно, ничего нового, тогда я иду к жене.
— Да, будь ласков. Монитор только включи и не снимай.
— Что, хочешь понаблюдать за моими эмоциями?
— Ты у меня не один такой женатик. Так, что да. И гулять пока не выходи, проветривай комнаты. Я тебе телефон отправил – медсестра опытная, договорись сам заранее. Завтра жду, продолжим.
— Конечно. Буду рад. Жена сказала, что поцелует тебя, когда вылечишь.
— Передай ей привет!
Для Анны утро было самым сладким. Ласки, нежность, как всегда. Его улыбочка… Всё вернулось с большей силой, с ней был ее настоящий мужчина, любимый, который знает ее всю, и знает, что она любит...
Они провалялись почти весь день, единственные звонки от бывшей проигнорировали оба. Как Сашка сказал «Нежена опять что-то хочет».
Девушка поняла, что почти перестала бояться за Сашу, он выглядел веселым и, слава богу, ел, спал, смеялся, ... поэтому договорилась встретиться с матерью Светы, и уже в восемь вечера поехала, правда, с большими сомнениями.
Аня хотела знать ее мнение - стоит ли приводить ребенка сейчас, или лучше подождать… Она сфотографировала Сашу, объяснила зачем. Любимый всё понял, в глазах появился блеск, он опять кусал губы…
На самом деле всё не так ужасно, губы у него уже не белые, и не синеют, вид вполне себе симпатичный, … Аня замечала, как мало он сейчас может съесть и боялась, что еще больше потеряет в весе. Лучше выполнить обещание, пригласить в гости ребенка, а потом видно будет.
***
Подъехав, она позвонила на мобильный, через несколько минут встретила возле машины женщину, которая вышла не с пустыми руками - передала пакет с фруктами, йогуртами, пирожками и … рисунками Миланы. Аня поблагодарила искренне, даже до слез растрогалась от неожиданности.
Отвернулась, уже хотела пригласить сесть, чтобы не мерзнуть, но почувствовала, как женщина прижала ее к своей огромной груди и стала гладить спину. От этого еле справилась с рыданиями, просила извинить…
— Я понимаю, накопилось. Такая молодая, и столько переживаний за мужа нахваталась.
— Саша мне не муж, мы не женились и даже не говорили об этом никогда.
— Пока не муж, а может так и называй. Живешь-то давно!
— Вы простите меня, я обычно сдержанная, спокойная. То есть люблю посмеяться, но при ребенке не расстраиваюсь...
— Ты - женщина-мать. Знаешь что это такое?
— Нет у меня детей, … и я одна в семье.
— Я не об этом. Эгоизма нет, о себе не думаешь. Себя тоже жалеть надо.
— Скажите, Милане тогда понравилось?
— Очень. Ты ей понравилась. И Александра она по-моему любит. Я думаю, что бы Света там не хотела, хватит уже. Он столько сделал для них, сколько ни один брошенный мужчина бы ни сделал.
Хватит добра, вон лоб здоровый пусть пашет. Сидит увальнем.
Александр мне больше нравился, пусть больной, зато добрый и работящий. Миланке с ним было бы легче расти.
А сейчас еще младший родится, вообще неизвестно что будет. Я думаю, пусть она у меня, как жила в детстве, так и остается. В квартиру переедут, а тут и школа привычная рядом, и я. Да она всегда со мной, как хвост. А мальчишка подрастет, тогда и нянька будет, переедет к ним.
— Аделаида Никитична...
— Можно просто тетя Ада.
Аня не выдержала, сквозь слезы все-таки засмеялась.
— Привыкнешь! Сейчас смеешься, скоро привыкнешь. Бабка меня так назвала. ... Аня, ты же понимаешь, что сказать-то ей никогда не поздно?
— Я понимаю, но думаю, что лучше это Саше сделать. Ему решать, признаться или нет. Если другой кто скажет, Мила обидеться на него может, что молчал столько лет…
— Да! Да! Так я тоже думала. Права ты в этом, точно. Когда в гости позовешь ее?
— А вы сможете с ней? Я просто очень волнуюсь, если вдруг напугается. Лучше с кем-то близким, да? Я пока чужая, а Сашу она уже сколько… год не видела…
— Больше. Время летит... только вот недавно на руках качала.... Да я с ней приеду. Завтра в школу, уроки выучит и часа в четыре с Миланой соберемся поедем, адрес знаем.
— Я вас заберу, на машине!!! Спасибо, спасибо большое! Только посмотрите фото, пожалуйста. Перед тем, как ехать к вам, дома сделала. Как вы думаете, пора встречаться? Или подождать, пока лучше станет?
Женщина долго и внимательно всматривалась в экран телефона.
— Похож и ладно. Постарел, конечно, я Саньку давно не видела. Думала хуже! Нормальный он у тебя. Ухаживаешь, видно, хорошо.
— Слава богу! Я тоже думаю, хорошо получился. А Светлане надо сообщать? Она звонила сегодня, не смогли ответить…
— Я сама скажу. Не влезай.
Аня улыбнулась и тепло попрощалась.
Возвращение домой было долгим, пошел снег с дождем. И ей названивала Светлана. Звонки шли с периодичностью в пятнадцать минут…
Аня не выдержала, решила холодным голосом ответить ей:
— Света, я за рулем, мне неудобно. Что-то хотели?
— Тебе что ответить трудно! Как там Сашка?
— Позвоните ему и спросите.
— Не могу дозвониться, а ты?
— Он хотел побыть один. Я не мешаю. Спит или… не знаю, что делает.
— А ты вчера к нему приезжала?
Аня рассмеялась в трубку.
— Хочешь спросить, как я пережила душевную травму, которую вы мне нанесли? Как истинная леди! Сначала умоляла на коленях Антона Владимировича, потом упала в обморок.
А когда это не помогло, взывала к небесам, колдовством и силой разума в два часа ночи заставила Сашеньку мне позвонить!
Он меня любит и умеет жалеть. Я рада, что он мой муж. И очень надеюсь, что ты так же будешь раза своему новому, здоровому мужу!
Знаешь, Света, у меня будет ребенок, что-нибудь придумаю! Не переживай так за мое женское здоровье и репродуктивную функцию. Чувствуешь себя хорошо? Я очень рада. В следующую нашу встречу буду умнее! Если она случится.
В ответ была тишина, потом Светлана сама отключила звонок, не прощаясь.
Аня уже не волновалась, что странная женщина будет запрещать встречаться с дочкой, после встречи с бабушкой Милы успокоилась. Светлана не дура, она не будет ссориться с Сашей. Было очень заметно, как смотрит на него, ночевать даже оставалась. Не будет скандалить, если только жаловаться на жизнь. А скоро у нее появятся другие занятия, уже с новорожденным, может его Сашенькой назвать, если любит.
Только бы любимому от избытка чувств не стало хуже, но Антон Владимирович считал, что смех, счастье и любовь всегда на пользу, а гнев, обида и страх – разрушительны, особенно для сердечной мышцы.
«От страха можно и умереть, и родить, а от смеха только родить» - это была его любимая поговорка.
Спасибо большое всем, кто читает мои истории, за Ваши оценки, подписки, комментарии. С любовью, Автор.
ЧТО БУДЕТ ДАЛЬШЕ продолжение ↓
НАЧАЛО РАССКАЗА И ВСЕ ЕГО ЧАСТИ ↓:
ДРУГИЕ РАССКАЗЫ, РОМАНТИКА И ЛЮБОВЬ, ИСТОРИИ ИЗ ЖИЗНИ↓:
#рассказ #литература #жизненные истории #роман #повесть о любви #семья #читать #жизненная история