Немного успокоившись и поразмыслив, Вирт понял, что задача перед ним стоит одна — каким-либо образом дать о себе знать. Империя своих граждан в беде никогда не бросала — пришлют корабль, обязательно пришлют. Тем более, что феномен очень интересный — физики непременно заинтересуются мгновенным переносом человека между планетами. Но как дать о себе знать? А только искать местных жителей. Возможно, они слышали о Росской Империи и имеют с ней связь. Вряд ли он оказался в безлюдном мире. Утром Вирт двинулся в путь. С собой у него было только то, что нашлось в карманах — пачка сигарет, зажигалка, портмоне с документами и кредитными кристаллами. Из одежды — легкие брюки, рубашка, полотняные туфли. Около месяца молодой археолог пробирался по лесу куда глаза глядят. Поистрепался, вынуждено научился охотиться и ловить рыбу — бесчисленные ручьи просто кишели ею. Хорошо еще, что его зажигалка была дорогой, так называемой "вечной". По утверждению изготовителя, она могла работать около тридцати л
Немного успокоившись и поразмыслив, Вирт понял, что задача перед ним стоит одна — каким-либо образом дать о себе знать.
Империя своих граждан в беде никогда не бросала — пришлют корабль, обязательно пришлют. Тем более, что феномен очень интересный — физики непременно заинтересуются мгновенным переносом человека между планетами. Но как дать о себе знать? А только искать местных жителей. Возможно, они слышали о Росской Империи и имеют с ней связь. Вряд ли он оказался в безлюдном мире.
Утром Вирт двинулся в путь. С собой у него было только то, что нашлось в карманах — пачка сигарет, зажигалка, портмоне с документами и кредитными кристаллами. Из одежды — легкие брюки, рубашка, полотняные туфли.
Около месяца молодой археолог пробирался по лесу куда глаза глядят. Поистрепался, вынуждено научился охотиться и ловить рыбу — бесчисленные ручьи просто кишели ею. Хорошо еще, что его зажигалка была дорогой, так называемой "вечной". По утверждению изготовителя, она могла работать около тридцати лет без заправки. Так ли это, Вирт не знал, но берег зажигалку, как зеницу ока. Потеряешь — огня не добыть, а значит — не испечь ни рыбы, ни мяса, ни грибов. А есть их сырыми — удовольствие небольшое.
Еще через неделю Вирт неожиданно вышел на поляну, где тренировались вооруженные мечами десятка два юношей. Совершенно обычных на вид, если не считать архаичного оружия и просторных одеяний белого цвета. На них то и дело покрикивал высокий, сухопарый старик с длинными волосами, заплетенными в две косы. Иногда он даже пускал в ход палку, вытягивая нерадивого ученика поперек спины.
Заметив незваного гостя, старик спокойно подошел к нему и бесцеремонно ощупал, промяв каждую мышцу. Явно остался недоволен, так как что-то сказал с соответствующей интонацией на незнакомом языке.
Вирт в ответ заговорил на росском, а затем и на других известных ему языках. Однако быстро осознал, что его не понимают. Старик удивленно приподнял брови, затем немного подумал и указал археологу на общий строй. Ему не осталось ничего другого, кроме как подчиниться — чтобы объясниться с местными, нужно сначала изучить их язык.