Об оружии

Об оружии

Впервые я познакомился с оружием в 5 классе своей первой школы, № 33, когда жизнь стала значительно интересней по сравнению с начальными классами, которые запомнились только долгими часами, посвящёнными чистописанию. Народ стал делать поджиги, такие самодельные как бы пистолеты. Конструкция была незамысловатой: медная трубка, закреплённая на деревянном ложе, типа пистолетного. Трубка набивалась серой, соскобленной со спичек, сверху добавлялась мелкая дробь. В начале трубки делалась прорезь, через которую происходило воспламенение. Стрельба шла на переменах, по потолкам; и наши жёлтые фанерные потолки были все в чёрных дырках от дроби; прежде, чем начать урок, приходилось минут 5 проветривать класс от клубов дыма от выстрелов. Хорошо помню, как 8 марта поздравляли на школьном крыльце салютом из поджигов нашу «немку» Валентину Константиновну. Почему-то где-то через год это поветрие как-то утихло, и на смену пришло, как казалось, более безобидное оружие – резиновые рогатки. Стреляли из них бумажными пульками и, конечно же, во время уроков. Перестрелка велась довольно интенсивно; а прогресс уже тогда было не остановить: на смену бумажным пулькам пришли металлические, и попадания стали гораздо болезненнее, градус ожесточения постепенно повышался, пошли разборки на повышенных тонах. В конце концов в параллельном классе кому-то попали в глаз, повредили зрение - и тогда начались гонения. Процесс разоружения продвигался со скрипом, но постепенно завершился. А в 8 классе кто-то принёс такой большой увесистый нож – и мы каждую перемену метали его по очереди в дверь нашего класса. Нож втыкался далеко не всегда, но энтузиазм не ослабевал. И вот однажды, когда подошла моя очередь, а звонок на урок уже прозвенел, я не сдержался и всё-таки бросил. И в этот момент дверь открывается и в класс входит наша химичка Александра Ивановна. Нож просвистел у неё рядом с ухом. На полусогнутых она добралась до своего стула и плюхнулась на него. Не помню, как я дополз до своей парты. Несколько минут в классе стояла мёртвая тишина. Потом начался урок. Никаких репрессий в мою сторону не последовало; даже не было ничего сказано. А о чём говорить? Мы испытали одну и ту же сильнейшую эмоцию, одну на двоих – почти как в момент физической близости; и всё было понятно без слов. Одно из самых ярких моих воспоминаний. А потом я вырос – и мне довелось пострелять из пистолета, автомата, карабина и гаубицы. Но для взрослого человека всё это было не особо интересно: ведь оружие – как и женщины – наиболее соблазнительно в детском возрасте.

3.08. 2021