Вероники казалось, что с того момента, как она открыла глаза и увидела кусочек серого неба в окне, прошло очень много времени. Может быть… Может быть, целая вечность? Вообще, что такое вечность? Что-то, что не имеет ни начала, ни конца? Непрекращающееся состояние чего-то? Как эта бесконечно долгая, серая весна.
Это должен был стать обычный день в череде таких же обычных, ничем не примечательных дней. Школа, уроки, друзья, домашнее задание… Но на деле всё вышло совсем по-другому.
— Меня сослали сюда за плохое поведение, — сказал Вадим, — решили, что единственный способ… — он задумался, — вернуть меня на путь истинный, это разлучить меня с друзьями. Которые плохо на меня влияли, — добавил он и невесело усмехнулся, признавая тем самым свои ошибки.
— А они плохо на тебя влияли, — спросила Вероника, думая об Ане. Взгляд подружки, когда она увидела Веронику и Вадима вместе, говорил красноречивее всяких слов.
(он мой)
(забирай)
— Я ведь не маленький мальчик, — ответил Вадим, — никто на меня не влиял, сам вёл себя, как… плохо вёл себя.
Вероника остановилась, Вадим тоже.
— Ты обижен на родителей? — спросила она.
— Нет. Они же не сразу отправили меня сюда. Они хотели, как лучше. Может, они были правы.
— То есть, ты плохой, и мне лучше держаться от тебя подальше?
Вадим засмеялся.
— Как хочешь. Но если ты не против, можно сначала сходить в пиццерию. Я угощаю. Сама сделаешь выводы.
— Относительно тебя?
— Относительно меня, — он больше не смеялся, — принимаешь приглашение?
— Да. Здорово, я голодная, — ответила она, — только давай сначала заглянем кое-куда, хорошо?
Он не стал ни о чём спрашивать, просто кивнул. Они прошли до конца улицы, потом свернули в переулок и дошли практически до его конца. Напротив одного из домов Вероника остановилась и повернулась к Вадиму. Он с любопытством разглядывал коттедж: одноэтажный, кирпичный, довольно большой, огороженный невысоким забором. Сразу же за коттеджем раскинулась огромная долина, которую пересекала речка.
Вероника обожала проводить жаркие летние дни на берегу этой реки. Они с друзьями обычно выбирались туда к четырём, когда солнце было уже не таким палящим и опасным, и оставались там часов до шести. И каждый раз, лёжа на берегу, Вероника смотрела на этот дом и вспоминала о девочках.
— …хорошо?
Она закрыла глаза и помотала головой, приходя в себя.
— Во дворе этого дома их нашли, — сказала она, — там есть колодец. Собака лаяла всю ночь… У них такая красивая овчарка. Чистокровная. Герда. Она лаяла всю ночь, а утром те, кто здесь живут, обнаружили… ну, вот их. Этот колодец… Он остался ещё от прежних жителей.
Вадим взял ее за руку и повёл за собой. Вероника безропотно подчинилась, понимая, что тема для разговора выбрана совсем неудачная.
— Не хочешь слушать? — спросила она.
— Что ты. Просто не вижу смысла стоять там. Холодно, а ты легко одета.
Она была одета не легко — пальто с капюшоном, шарф и перчатки, — но спорить не стала. Вадим был прав: смысла стоять там не было.
— Остался от прежних жителей… — напомнил ей Вадим.
— Они потом говорили, что хотели его закопать, но всё как-то руки не доходили. А тут такое. Ну, а… Ну, закопали бы они его, и что? Разве это что-то изменило бы?
— Нет.
Людей в этот час на улице было немного, и от этого делалось как-то неуютно. Хотелось тепла и солнца, но небо по-прежнему было затянуто чёрно-серыми тучами. Для первого дождя ещё было слишком рано, для снега уже слишком поздно. Природа застыла в тревожном ожидании, и оно незримо давило на жителей городка, заставляя их беспокойно ворочаться по ночам, отгоняя от себя мрачные мысли.
Которых было очень много.
Кажется, она мне изменяет. Она не смотрит мне в глаза, задерживается на работе…
Как сказать ему, что я больше не хочу жить с ним. Как на это отреагирует дочка…
Что-то случится. Что-то плохое. Я чувствую это.
Подружка.… Ну, ничего. Мы ещё посмотрим.
Я ей нравлюсь? Или ей просто плохо и страшно? И вообще, что со мной? Просто обычная девчонка…
— Я очень боялась, что он придёт за мной, — продолжила Вероника, — он или они. Говорили, что их было как минимум двое. В тот день я должна была пойти с ними, но мама не пустила. Я только что переболела простудой. Как же я уговаривала её отпустить меня. Плакала. Как думаешь, может, она почувствовала что-то?
Они остановились у пиццерии, и Вадим протянул руку, чтобы открыть ей дверь, но слова девушки заставили его передумать. Он повернулся к ней и улыбнулся.
— Знаешь, что я чувствую?
— Что?
— Что ты мне очень нравишься, — он поцеловал её в щеку… Вернее, даже не поцеловал, просто слегка коснулся губами. Вероника подняла на него удивленные глаза, тут же забыв о своих переживаниях.
— Холодная. Пошли греться.
Он открыл дверь и легонько подтолкнул её в спину.
(продолжение 👇)
ССЫЛКА на подборку «Новенький»