оглавление канала
После моего рассказа в комнатушке повисла тишина. Выражение глаз у обоих были совершенно идентичны. Первым нарушил молчание Петр.
- Ты в своем уме?! – Начал он набирать обороты. – А, если бы он тебя там, на этом крылечке застукал?! Где бы мы тебя потом искали?! В Русалочьей Заводи?!
Надюху обуяла женская солидарность. Она обняла меня за плечи, и, незаметно для себя, стала гладить меня по головке, как неразумного дитятю. При этом, сурово глядя на друга, тоже начала повышать голос.
- Чего ты разорался то, а?! Чего глотку дерешь, как на пожаре?! То же мне, вояка выискался! Девка с риском для жизни тебе ценные сведенья добыла, а он, ишь, орет! Вот, так всегда. Не ценят мужики нас баб! А мы, дуры, стараемся, все угодить хотим… А им, хоть бы что!!! Только и знают, что орать! А сами-то, чего можете???!!! – Надюха стала расходиться все больше и больше. При этом, интенсивность моего поглаживания тоже увеличивалась.
Вскоре, я уже опасалась, что могу остаться без волос, таким крепким стало это «поглаживание». Кое как, выбравшись из цепких, практически, материнских объятий подруги, я тоже слегка повысила голос.
- Так! Кончай все орать!! – Оба на меня уставились в недоумении. А, я, пользуясь возникшей паузой, задала вполне, на мой взгляд, резонный вопрос.
- Что делать собираешься, участковый?
Петечка как-то сразу сник. Опустился на стул и вид он при этом имел весьма грустный.
- А, что я тут могу сделать? Твои слова к делу не пришьешь. Ну, обвинила его бабка в убийстве дочерей. Так, фактов- то нет. А как он их убил и почему… ? Никто не знает. А он, Генка то есть, сам нам вряд ли признается. Он же не дурак. Да, я так понимаю, и Федосия фактами тоже не располагает. А ты ж понимаешь, для закона нужны факты, а не наши домыслы.
Надька опять сурово нахмурилась и попыталась пойти на Петьку в атаку.
- Так ты ж что??!! Ничего так и не сделаешь?! И этот кровопийца так и будет ходить с нами рядом, как ни в чем не бывало?! – Обороты Надежда начала набирать нешуточные, и я решила вмешаться.
Дернув подругу за руку, строго сказала.
- Сядь, Надюха, не мельтеши!! Петька прав! Нет фактов и доказательств – нет и дела. И тут уж ничего не поделаешь.
Надежда обиженно посмотрела на нас, как будто мы у ребенка конфету отняли. А я спокойно продолжила.
- Я примерно так и думала. Но, предупредить тебя должна была. Сделать ты, конечно, ничего пока не можешь. Но, уже одно хорошо, что ты знаешь. И, теперь, будешь присматривать за Генкой и его братом в оба глаза.
Отвечать мне никто не стал. Да, и нечего было отвечать. Все и так было понятно.
Погрустив еще немного с друзьями и обсудив все возможное и невозможное, я засобиралась домой.
- Думаю, с меня на сегодня вполне достаточно. Свой гражданский долг я выполнила. Так что, теперь, дело Петр Аникеевич, за вами.
Петька с печалью во взоре посмотрел на меня, вздохнул тяжело и закивал головой.
- Да, да… понимаю. Ты на меня свой гражданский долг, как ушат с холодной водой вылила, а «Петр Аникеевич» делай, что хочешь и думай, что хочешь.
Тут встряла Надька. Глубокомысленно хмыкнула и, подняв палец вверх, изрекла:
- Не зря говорят: Во многой мудрости, многое печали….
Мы с Петром с легким обалдением уставились на нее.
- Вот уж, никогда бы не подумала, что ты у нас такой знаток Библии. – Даже и не пытаясь скрыть сарказм, проговорила я.
Надька вытаращила на меня глаза.
- Какой Библии? – В голосе слышалась тревога.
Я усмехнулась.
- Да, пока, у нас только одна известная книга с таким названием. Другой нет.
Почему-то это напугало подругу еще больше. Она вытаращила на меня глаза и стала оправдываться.
- Ничего я не читала. Никаких таких Библий. Это бабуля моя так всегда говорила.
Я не стала перегружать голову подруги знаниями, и просто глубокомысленно произнесла.
- Ну… Бабуля у тебя мудрая была. Знала, что говорила.
Продолжать этот бессмысленный разговор мне не хотелось. Честно говоря, я слегка устала. Встала и попрощалась с друзьями. Петечка вяло сказал «пока» и впал в задумчивость. Надюха все еще хлопала глазами, пытаясь переварить полученную информацию. Махнула мне рукой безо всякого энтузиазма и уставилась на Петьку, ожидая от него дальнейших разъяснений. Ох, и не завидую я Волошину. Выскользнула за дверь, и направилась к своему дому