Два заклятых врага — Ибрагим и Хюррем на самом деле имеют очень много общего между собой. Оба они умны, амбициозны, решительны и опасны. Оба были рождены в православной вере, но приняли ислам, оба попали в рабство к Османам, оба потеряли своих горячо любимых родных... А став самыми близкими людьми для повелителя, всю нерастраченную любовь перенесли на него. Ни у Хюррем, ни у Ибрагима не было кого-либо ближе,чем султан Сулейман. То, что он манипулировал этим, бесспорно, и в целом эти отношения были нездоровыми. Но как бы то ни было, центром жизни обоих, источником счастья и всяческих благ, был повелитель.
Поэтому неправдоподобная с исторической точки зрения борьба Хюррем с Ибрагимом, вполне объяснима с точки зрения психологии персонажей. До появления рыжеволосой рабыни в Топкапы, Ибрагим был братом, советником, хранителем покоев и тайн души Сулеймана. Но если у султана была семья: Валиде, сестры, сын, то Ибрагим был бесконечно одинок. Выживать в таком безвоздушном пространстве молодому человеку было сложно, душа искала простого человеческого тепла.
Привыкнув постепенно к доверию султана, Ибрагим начал потихоньку увеличивать "зону покрытия" своей нежности: под нее попали Махидевран и Мустафа. Я не поддерживаю мнение, что Ибрагим готовил себе место при султане Мустафе: ведь он пообещал служить Махидевран когда был простым сокольничим и не представить себе не мог, что сделается Великим визирем. Они с султаном в счастливые времена в Манисе были теми еще мечтателями, юношами бледными со взорами горящими: читали греческих философов, спорили о смысле жизни...
"Ибрагим перечитал всего Платона", — говорит однажды султан про своего друга. Читали они и Аристотеля, обсуждали, как править огромной империей, как сделать жизнь людей лучше... Тот Ибрагим еще был кристально чист душей и всецело предан повелителю, и также как позже Хюррем, не видел никого на троне, кроме Сулеймана. Мустафу он любил просто потому что тот был сыном его самого близкого, единственного друга. Клятва Махидевран была, очевидно сделана, в порыве чувств, как бывает у молодых романтически настроенных юношей.
Почему Паргали с таким трепетом относился к Махидевран-султан?
Воцарение Сулеймана и переезд в столицу автоматом улучшил положение Ибрагима, сделав его еще ближе к повелителю. Новые паши искоса поглядывали на нового султана, опасаясь перемен — в таком положении Ибрагим стал нужен еще больше, ведь в нем Сулейман был уверен на все 100. Став хранителем покоев, Ибрагим еще больше расправил плечи, потянулся, вышел на балкон и... заметил ярусом ниже прелестную Хатидже-султан.
Это не была любовь с первого взгляда, природа этого чувства иная. Подсознание человека устроено таким образом, что часто дорисовывает недостающие детали, чтобы заставит своего хозяина окончательно поверить в реальность желаемых, но не происходящих на самом деле событий... Нежность Ибрагима к Хатидже на первых порах была отблеском того самого огромного чувства к султану. Видя в лице своей хрупкой и не всегда адекватной женушки ту самую вожделенную связь с повелителем, Ибрагима начинал пылать любовью еще сильнее...
Ибрагим сознавал, что братом он приходится султану только на словах. Но женившись на Хатидже, он стал бы членом его семьи, хоть условно, но все-таки официально. Плюс, это давало иллюзию защиты, некое подобие иммунитета от угрозы быть казненным... Именно поэтому Ибрагим так истово, так отчаянно добивался брака с Хатидже. Согласие султана в этом вопросе значило для него больше, чем взаимность самой Хатидже. Признавшись своем письме в чувствах к его сестре перед отбытием в Паргу, Ибрагим как бы предложил повелителю еще один способ сблизиться еще сильнее, но принять или отвергнуть его зависело только от Сулеймана.
И Сулейман согласился! Он настолько ценил Ибрагима, что без раздумий позволил рабу жениться на своей сестре, не спросив даже мнения Валиде на этот счет (впрочем, он и так знал его). Весь этот треп о том, что он — не враг любви можно пропустить мимо ушей. Главные причины, по которым свадьба века состоялась: Сулейман знал и страхи, и надежды Ибрагима и хотел дать ему убежище, щит от житейских невзгод и вечное напоминание о своей расположенности к нему. Ну и еще больше обязать, куда уж без этого.
Около 8 лет продержалась нежность Великого визиря к Хатидже. Он носился с ней как с малым ребенком, гладил по прелестной головке, целовал руки и играл нежные мелодии на скрипке. Ни истеричность ее натуры, ни эпизоды конкретного помешательства не мешали Ибрагиму переживать прежнюю свежесть чувств к своей трепетной госпоже.
Все рухнуло во мгновение ока в тот день, когда султан решил сообщить своему другу и брату о намерении совершить никях с Хюррем. Сердце Ибрагима было разбито. Он понял: Хюррем его обскакала. Сделав шах и мат, она во мгновение ока оказалась на недосягаемой для Ибрагима высоте и оттуда грозила ему гибелью. Все немалые усилия Ибрагима пошли прахом, это неслыханное событие отбрасывало несчастного визиря едва ли не на его начальную позицию бесправного раба, чья жизнь и преданность ничего не стоили в глазах повелителя. Ну или просто затянувшиеся было детские травмы Ибрагима внезапно открылись, исказив его восприятие реальности...
Впрочем, ситуация вырисовывалась неоднозначная. Ибрагим был умен и объективно оценивал Хюррем: он понимал, насколько она опасна. Он видел, какое сильное влияние она оказывала на повелителя. И он знал о ее ненависти к себе. Увы, в этом сражении с судьбой, Ибрагим проиграл. Причем, так нелепо: просто потому что не родился женщиной...
Как Нигяр совратила Великого визиря
По сути, визирь впал в депрессию. На автопилоте он приезжал во дворец, выполнял свои должностные обязанности, возвращался домой, где целовал в щечку беременную жену. Но его жизнь утратила смысл, улегшиеся на дне душе страхи встали перед ним во весь рост... От Хатидже с ее паранойей хотелось бежать на край света. Их брак, на который Ибрагим в свое время поставил так много, погорел. Но кому тогда в голову могло прийти, что султан надумает жениться на... рабыне?!
И сразу же в день никяха, как ледяной душ, следует покушение на Ибрагима. Разумеется, он думает, что это подстроила Хюррем. Ибрагиму настолько плохо и страшно, что в бреду он видит себя маленьким мальчиком, который блуждает в горах в поисках мамы — человека, который почти у каждого человека подсознательно ассоциируется с полной защищенностью и безопасностью.
Ибрагим возвращается из царства мертвых в свою привычную жизнь, но отныне в его сердце постоянно будет сквозить пустота. Великий визирь не сможет простить султану его отверженные любовь и преданность.
Почему Ибрагим перестал играть на скрипке?
Именно внутренняя боль отверженности самым близким человеком толкнет Ибрагима в объятия Нигяр. Ею он будет спасаться от тяжести не оцененных по достоинству чувств, мало-помалу черствея душей и обрастая толстенной броней равнодушия и циничности даже по отношению к тем, кто его искренне любит. Именно с этого момента он утвердится в мысли, что своя рубашка ближе к телу. Их братство с Сулейманом закончилось навсегда.
Но Ибрагим предпримет еще одну попытку "переподключить" к себе султана: сравняться с ним в богатстве и влиятельности, стать не просто вторым человеком в Империи, но как бы первым, освободив султана от хлопот по управлению огромной страной... стать незаменимым и организовать себе уникальную должность дрессировщика наставника повелителя... Увы, потеряв эмоциональную связь с султаном, визирь уже не мог ювелирно встраивать планы своих удивительные проектов в сознание султана.
Чем это кончилось, нам всем известно...
Измена Хатидже была по сути местью султану, попыткой взять реванш и попыткой забыться одновременно. Султан был главной, самой сильной страстью Ибрагима. И я, разумеется, не имею в виду однополую любовь. От воли повелителя ни много, ни мало, зависела и жизнь Ибрагима, и его психоэмоциональное состояние полностью. В Хатидже он видел продолжение повелителя. После его никяха с Хюррем, жена стала его проклятием: каждый день во дворце на службе видеть променявшего тебя на какую-то рабыню султана, и вечером дома находить печальное напоминание о былом счастье, которого не вернуть...
Поэтому и стал Ибрагим-паша каждый вечер задерживаться на работе по важным государственным делам. Какая-то доля правды в его словах есть. А ну как сдали бы нервы у великого визиря, и он бы еще раз взбрыкнул перед султаном, да и освободил свою должность досрочно: кто бы занимался тогда государственными делами, Айас-паша что ли? Каким бы подлецом ни был Ибрагим, лучше чем он на должность великого визиря не подходил ни один из пашей...
Да и султан еще любил своего мятежного друга: понимал, что как раб, тот уже исчерпал лимит доверия, но ничего не мог поделать с собой и продолжал прощать его выходки... Впрочем, это было слабым утешением для Ибрагима: он не верил до конца, но умом понимал: рано или поздно Хюррем добьется своего.
Не в состоянии противостоять ей, он словно защищаясь от ее ударов, глубже врастал в землю: познал настоящую, свободную любовь с Нигяр, родил ребенка, принадлежащего только ему, добился, чтобы Эсманур жила с ним во дворце... Не то чтобы он сдался: он даже пытался бороться с Хюррем, но параллельно спешил прожить жизнь свою собственную, не посвященную служению династии жизнь. Ведь он уже знал: гибель неминуема, и никакой благодарности за все свои труды и жертвы он не получит и в глазах султана всегда будет оставаться обычным рабом, задача которого исправно функционировать на благо империи.
А как вы как считаете? Друзья, если хотите больше статей о сериале Великолепный век, не скупитесь на 👍 и комментарии. Так вы даете мне понять, публикации на какую тему интересны моим читателям. Мало лайков = не пишу о ВВ. Всем хорошего настроения!