апрель 1670 года. Москва проснулась и в лучах весеннего солнца зарозовела, зашевелилась и зашумела. Загомонили торговцы, зазывая столичный люд к ярмарочным прилавкам на Красной площади, ударили колокола Кремля и шустрые воробьи понеслись в ответ, весело треща. Проснулся и русский царь, началась Пасочная неделя, и настроение у Алексея Михайловича было весьма благодушное.
Тишайший
Самодержцу было за 40 лет и округлый животик, в сочетании с упитанным лицом и веселыми глазами, выдавали в нем большого любителя беззаботной жизни. И действительно, был этот Романов мягок и добр, за что и получил прозвище Тишайший. Да и в душу царя врывались новые, давно позабытые чувства с весной, ибо уже год нет у него жены, и новая женщина по имени Наталья Нарышкина, все больше покоряла его сердце.
Но этот замечательный весенний день омрачала царя одна хмурь - Боярская дума пополудни. Устаревший обряд исчезнувшей Руси, где благородные мужи в золотых кафтанах и высоких шапках до потолка изображали царский совет. И хотя Романовы давно решали все дела сами, посидеть с боярами Алексею Михайловичу все-таки придется.
Отгоняя тянущую хмурь, царь проводил время до обедни медленно, словно оттягивая встречу. Царь умылся и причесался, долго и душевно молился в Крестовой палате, оглядывая приятно бесчисленные иконы в золотом окладе. Чего-чего, а помолиться царь любил. Погулял Алексей Михайлович по деревянному дворцу, распугивая склоненную челядь. Сходил царь на Красную площадь, раздал меди нищим.
А в перерывах покушал два раза разговляясь, на завтрак - творог, яйца, молоко, кулич; в обед - парной осетр с икоркой, морсом клюквенным запил. А затем Алексей Михайлович пошел в приемную Кремля Боярскую Думу проводить, посидеть часик и отмучаться.
Бояре стояли, склонив головы, а царя вели под руки двое согласно придворной церемонии. Алексею Михайловичу очень хотелось озорно ударить посохом Грозного в пол, разгоняя сию благоговейную тоску. Сдерживая себя, царь России уселся на трон и напустив внимательный вежливый вид, ушел в мечту о прелестях боярыни Нарышкиной.
Благовещенье
Но хитрый план царя нарушил самый тяжелый человек - Никита Одоевский. Этот авторитетный князь больше всех сделал для трона. Замирился с поляками и литовцами, Соборное уложение разработал и законы ввел. Патриарха Никона свергнул и в монастырь упек, уважал его раньше царь, но теперь сильно устал от этого старика, резавшего правду-матку по случаю и без.
Вот и сейчас разгоняя благостное настроение Алексея Михайловича, попросил Одоевский слова:
"Государь! Приказы Кремля завалены жалобами и доносами, такого не припомню! Холопы жалуются на притеснение попов, помещиков и воевод, а те на воровской промысел беглых холопов по лесам и дорогам. Посылаем сыск дознаться, от него еще хуже - сыскные вымучивают крестьян, последние портки отбирают. Уезжает сыск, и где была одна шайка воров, становится три!
Наместники не о государевых делах помышляют, а только о кармане своем. Слишком много чиновников, кормятся нищими людишками, локтями пихаются, доносы друг на дружку строчат. А людишки в ответ в украины бегут, на Дон и Сечь, а там казачья голытьба шевелится. Беда будет, царь! Надо законы и власть исправлять пока не поздно".
Алексей Михайлович раздраженно ответил, подавляя зевоту: "Полно тебе Никита Иванович, в Пасху ужас нагонять. Подготовь грамоту , Долгорукому отдай поглядеть, а потом мне". Дума кончилась, бояре спешили в имения праздник отмечать, а царь засобирался в Коломенское. А потом, огромная черная туча села над Москвой.
Треснуло раскатами грома, потом еще и еще, заблистали бешено молнии, вгоняя страх в православных. "БЛАГОВЕЩЕНЬЕ ГОРИТ!! - раздались крики ужаса в Кремле. Алексей Михайлович выглянул в окно, перед царем России пылал храм Благовещения, в бешеных порывах ветра летали куличи и пасхи, бились в агонии пробитые градом воробьи. И горький дым заволакивал Красную площадь...
ДАЛЬШЕ: глава 7 Сокол <(жми!)
Степан Разин 1 Беглец 2 Каспийский поход 3 На Москву 4 Клич атамана 5 Василий Ус 6 Царь 7 Сокол
Ставьте 👍 и читайте продолжение (ссылка выше) Книги и соцгруппы