«Пьер Бурже, коренной парижанин, оказался в Елабуге не по своей воле. Когда в 1811 г. Пьера призвали на службу в армию, он обрадовался. Ему было интересно побывать в других странах. Он гордился, что будет участником новых военных походов. Пьер с увлечением заслушивался рассказами о легкости, с которой покоряется Франции Европа и как будет завоевана огромная, далекая и загадочная Россия.
Оказавшись вдруг в Елабуге, Пьер долго не мог понять, что же такое случилось…
А дело было так. Пьер с отрядом своих соотечественников находился в разведке в смоленских лесах. И неожиданно на лесной полянке оказался в окружении. Не успел оглянуться и ахнуть, как был сбит с ног каким-то старым мужиком. Грозное, невиданное оружие - трехрожковые деревянные сенные вилы - прижали Пьера к земле. Его разоружили, связали вместе с другими захваченными разведчиками и погнали в плен.
…Зима 1812-1813 гг. стояла суровая. Морозы сильные и продолжительные. Елабужане ходили в валенках, меховых шубах, овчинных полушубках и даже в тулупах. Странным казалось появление на улицах Елабуги молодого высокого худощавого человека, одетого в легкую поношенную шинель. Ходил он быстрыми шагами по одному и тому же маршруту.
Конечная цель - Рыбная площадь, здание почты. Здесь он отогревался и затем каждый раз задавал почтовой сотруднице один и тот же вопрос: «Не получено ли, мадемуазель, разрешение на прием писем в далекую Францию?»
На почте уже привыкли к этому постоянному посетителю. «Идет парижанин Пьер»,- говорили почтовики, завидев его фигуру. А на вопрос следовал вежливый ответ: «Нет, мусье Пьер, разрешения на письма не поступило».
Нелегко было сынам южной Европы привыкать к местному климату, к непонятному языку, к новым людям. Но Пьер был молод, силен, не гнушался никакой работой. Пьер устроился в семье местного чиновника Григория Ивановича Казаковцева. Здесь он был за работника «на все руки». Колол дрова, топил печи, ходил на базар с хозяйкой, убирал двор, чистил на кухне картошку, носил воду, нянчил ребятишек, а тех что постарше, обучал французской речи. Тогда в Елабуге в богатых домах стало модным иметь «гувернера» — воспитателя-француза.
…Когда военнопленные стали возвращаться домой, их провожали дружескими пожеланиями и добрыми советами. Обо всем этом и рассказал Пьер своим родителям и невесте, когда вернулся в Париж. Только в продолжении всей жизни Пьер остался угрюмым, задумчивым. Он часто вспоминал Россию и Елабугу добрым словом. А о подробностях своего неудачного «завоевательства» поведал своей семье и друзьям лишь перед самой смертью.
Умирая в 82-летнем возрасте, Пьер завещал своим детям и внукам: «Не ходите больше в завоевателях в Россию. Не ходите никогда! С Россией надо дружить».
(Ф. Х. Валитова «Пленные французы в Вятской губернии и г. Елабуге в 1812 – 1814 гг.». Сб. «Отечественная война 1812 года. Источники. Памятники. Проблемы», М., 2005).