В выходные позвонила подруга с радостной, как мне кажется, новостью. Они наконец-то переезжают. Мне очень нравится выражение: “Оптимист - это тот, кто отхлебнул половину стакана у пессимиста”. Оно очень четко отражает наши с подругой характеры. Я, похоже, ополовинила именно ее стакан, потому что всю жизнь пытаюсь найти хорошее в плохом,
а она недостатки в хорошем. Вот и ее скорый переезд в новое жилье
по программе реновации мы восприняли по-разному.
Реновация - это вообще весьма спорная история, но с моей точки зрения, подруге повезло. Из преимуществ пятиэтажек, за которые справедливо держатся противники реновации, - зеленый двор, удобное месторасположение, тихие улочки, теплые квартиры - у моей подруги Насти не осталось ничего.
Рядом с их пятиэтажкой уже давно построили три огромных 20-этажных многоподъездных дома, дорожка вдоль дома превратилась в проезжую часть, через которую даже ведет навигатор в режиме объезда пробки,
а с отоплением каждую зиму возникали жуткие проблемы. Последние две зимы Настина семья догревала свою квартиру, оплачивая нехилые счета за электричество.
Вдобавок к общим бедам Настиной пятиэтажки у нее была еще и персональная беда - первый этаж над сырым подвалом. То ли от сырости, то ли от времени, но полы в кухне подгнили, шатались и прогибались,
их пришлось укреплять фанерой. Зимой на кухне отчетливо попахивало подвальной гнилью, а с наступлением устойчивого тепла в квартиру
из подвала заглядывали блохи.
Блохи кусали не только несчастных Настиных котиков, но и Настю, Настиного мужа и сына. Своей летней штаб-квартирой блохи выбрали диван, на котором спал сын. Уж не знаю, чем им приглянулся старый постсоветский, диван, но думаю, они заценили его именно за раритетность и трухлявый наполнитель. По ночам блохи устраивали вылазки, после которых Алешка просыпался с огромными чешущимися волдырями на ногах. Почему они грызли только ноги так и осталось страшной тайной, которую блохи унесли с собой вместе с диваном.
Да, диван блохам пришлось подарить, потому что никакая обработка аэрозолями из хозяйственного магазина не помогала, а приглашать дезинсектора за сумму, равную половине стоимости нового дивана, оказалось экономически невыгодным. Диван переехал на помойку,
а на его месте появился новый, из ИКЕА. Блохи оказались консерваторами и жить в икеевском диване категорически отказались, ограничиваясь короткими набегами на котов из подполья.
Кроме блох, Настину квартиру облюбовала плесень. Она поселилась
в санузле и периодически появлялась там на всем, даже на канистре
с надписью “Средство от плесени”, веществом из которой Настин муж героически обрабатывал все углы примерно раз в квартал. Для победы над плесенью пришлось пожертвовать плиткой, стены просто периодически зачищали, обрабатывали и красили водоэмульсионкой.
От этого санузел выглядел по-общажному, но, в борьбе с плесенью все средства хороши.
Квартиру по реновации Настиной семье выделили в доме на другой стороне ее родной улице на шестом этаже. Конечно, квартира не шедевр архитектуры, в чем-то даже странная, но кухня 8 метров, а не 5, из окна виден свет, а не столетний куст черноплодной рябины, изрядно загаженный воробьями, да и окна выходят не на крыльцо алкомаркета
в многоэтажке.
Но Настя не хочет переезжать. Та сторона улицы ей нравилась больше,
на шестом этаже ей жить страшно, ведь туда нужно добираться на лифте, который может упасть. Лоджия с панорамным остеклением не нравится, потому что видно все, что на лоджии лежит. Раздельным санузлом Настя тоже не очень довольна. В прошлой квартире санузел был хоть и совместным, но квадратным, а эти прямоугольные - ничего не поставить, тесно. А еще теперь у Насти будут соседи снизу, она боится их залить.
Вот так все последнее время мы с ней и общаемся: я радуюсь ее новой жизни, Настя печалится о своей прошлой. Но ничего, даже у законченного пессимиста все же есть своя половина стакана.