Новые повстанцы-правители Афганистана придают признание и легитимность террористам-смертникам в рамках своей стратегии национальной обороны. Недавно талибы объявили о создании батальона террористов-смертников в составе национальной армии Афганистана. По словам представителя талибов Забиуллы Муджахида, эти «бригады мучеников» будут находиться «под контролем министерства обороны и будут использоваться для проведения специальных операций».
Шахарзад Акбар, председатель Независимой комиссии по правам человека Афганистана, назвала это «ужасающим и отвратительным». Самоубийственные миссии и мученичество долгое время ассоциировались с террористической деятельностью. Прежде чем прийти к власти в 2021 году, талибы в течение 20 лет использовали террористов-смертников для нападений на войска США, Великобритании и Афганистана. Как такая деятельность вписывается в вооруженные силы?
Истоки теракта-смертника можно проследить до 13 марта 1881 года, когда Игнатий Гриневицкий, член террористической группы «Народная воля», бросил бомбу к ногам царя Александра II возле Зимнего дворца в Санкт-Петербурге. В ночь перед нападением Гриневицкий писал: - «Я верю, что своей смертью я сделаю все, что должен сделать». В том смертельном акте Гриневицкий стал первым зарегистрированным террористом-смертником.
Теракты смертников стали частью повстанческих движений и современной войны. Японские пилоты использовали эту тактику самоубийства во время Второй мировой войны, когда японские пилоты-камикадзе врезались своими самолетами в военно-морские корабли союзников. Японцы разработали оружие для совершения терактов-смертников, в том числе пилотируемую торпеду Kaiten, специально построенный самолет Kamikaze Ki-115 и самолет Kamikaze с ракетным двигателем Ohka.
В Германии подразделения Люфтваффе Rammjäger использовали тактику тарана с воздуха, и, когда немцы начали проигрывать, раздались призывы к миссиям Selbstopfer (самопожертвование).
Вьетминь использовал «добровольцев смерти» в битве за Дьенбьенфу в марте 1954 года, во время войны между вьетнамскими партизанами и французскими колонизаторами в Индокитае, в то время как гражданская война в Ливане положила начало нынешней крупной фазе терактов смертников. В 21 веке теракты террористов-смертников в Афганистане, Пакистане и Ираке стали обычным явлением – излюбленным оружием некоторых террористических организаций.
В повстанческом движении талибов против западного присутствия преобладали две формы насилия: самодельные взрывные устройства (СВУ), приводимые в действие жертвами, и теракты террористов-смертников в населенных пунктах. Многие нападения в Афганистане были совершены детьми, некоторым из которых было всего девять лет. Этих детей было легко радикализировать и убедить, что их смерть «за дело» сделает их «мучениками».
«Мученики» за джихад. Концепция мученичества («мученик» по-гречески означает «свидетель») имеет решающее значение в монотеистических религиях. В раннем христианстве апостолы были «свидетелями» того, что они наблюдали в жизни Христа. Таким образом, они подвергались серьезным опасностям, в том числе подвергались высшей мере наказания за свои убеждения - поэтому это слово стало обозначать кого-то, кто добровольно позволил бы предать себя смерти, а не отречься от своей веры. Это также гарантировало бы вход в рай.
Мученичество стало центральной чертой джихада в 9 веке. С самого начала писатели о джихаде подчеркивали его духовный аспект: человек, запятнанный грехами, мог пойти на джихад, чтобы очистить свой дух. Муджахид – тот, кто совершает джихад – очищается от своих грехов как сражением, так и мученической смертью. Именно такого рода ожидание наград в загробной жизни и обещания рая людей вовлекали в радикализацию. Таким образом, они могут быть использованы при наборе афганских бригад мучеников. Тогда такие стратегии вербовки будут включать как религиозный элемент, связанный с концепцией мученичества и его наград, так и военный элемент идеологической обработки. Это включает в себя армейскую подготовку, направленную на подготовку солдат к убийству, формирование коллективной идентичности и обеспечение подчинения и повиновения.
Новый вид войны. Против кого будут брошены эти батальоны смертников? Исламское государство Хорасан (ИГИЛ-К) несет ответственность за почти 100 нападений на мирных жителей в Афганистане и Пакистане, а также за 250 столкновений с силами безопасности США, Афганистана и Пакистана с января 2017 года. При поддержке основного руководства «Исламского государства» в Ираке и Сирии ИГИЛ-К все чаще обращается к Афганистану, совершая ежедневные нападения на талибов, устраивая засады, бомбя и убивая их боевиков, а также продолжает совершать нападения на мирных жителей с массовыми жертвами, направленные против шиитского меньшинства хазарейцев.
Но талибы применяли насилие и против мирных жителей. Сообщалось, что по меньшей мере 20 мирных жителей были убиты в афганской Панджшерской долине, где произошли бои между талибами и силами оппозиции, несмотря на обещания талибов о сдержанности. Согласно отчету Миссии Организации Объединенных Наций по содействию Афганистану (МООНСА), основной причиной жертв среди гражданского населения в первой половине 2021 года были СВУ, которые используются как ИГИЛ-К, так и талибами. Они составили 38% всех жертв среди гражданского населения.
Применение самодельных взрывных устройств с нажимной пластиной, талибами, привело к увеличению числа жертв среди гражданского населения на 42% по сравнению с тем же периодом 2020 года. Самодельные взрывные устройства с нажимной пластиной, которые могут привести в действие даже ребенка, наступившего на них, являются неизбирательными и незаконными. МООНСА призвала талибов запретить их использование.
В последние два десятилетия теракты террористов-смертников ассоциировались с повстанческим движением, терроризмом и нерегулярными военными действиями. Это апокалиптическое и утопическое восстание, в котором религиозные наказания и награды составляют основу действий. Теперь - как камикадзе до них - они должны стать членами национальной армии, наделенными признанием и легитимностью. Это разновидность государственного терроризма, когда государство не защищает ни гражданских, ни солдат.
Лили Хамурциаду, старший преподаватель кафедры безопасности Бирмингемского городского университета. Эта статья переиздана из The Conversation под лицензией Creative Commons