9 января 1924 года родился Сергей Параджанов – культовый режиссер-авангардист, художник, творчеством которого восхищались Микеланджело Антониони, Жан-Люк Годар, Акира Куросава и другие легенды мирового кино. Фильм «Тени забытых предков» не только прославил мастера, но и стал последним в его украинском цикле. Долгое время было принято считать, что именно после этой картины начались злоключения Параджанова – арест и четыре тяжелых года в тюрьме. Сегодня редакция Армянского музея Москвы рассказывает подробнее об этом киношедевре.
«Если бы планете Земля было предложено послать одно-единственное кинопроизведение в другую цивилизацию, то я предложил бы картину “Тени забытых предков”», – говорил французский актер и режиссер Робер Оссейн.
Фильм «Тени забытых предков» начинается символично – с жертвоприношения. «Таинственно, неисповедимо, под раздирающий душу вой длинных гуцульских труб начинается это повествование, словно взывая к воскрешению тени давно ушедших предков. Зачем потревожены их души? Кому нужна эта ворожба?» – писал режиссер Левон Григорян, хорошо знавший Сергея Параджанова. И на протяжении всей картины мастер исследует тему, волновавшую человека еще с античных времен: что на своем пути определяет он сам, а что предопределено судьбой. «Этот мощный, с первых минут иррациональный запев, обратившийся к мифическим силам, будет с такой же мощью выдержан до последнего кадра», – отмечал Григорян.
«Тени» вышли на экраны в 1965 году – картина произвела сенсацию, о Параджанове заговорили. Были и другие фильмы украинского цикла: «Первый парень» (1959), «Украинская рапсодия» (1961), «Цветок на камне» (1962). Впрочем, сейчас эти работы мало кто помнит, да и Василий Васильевич Катанян, который на протяжении долгих лет общался с режиссером, отмечал, что снятые до «Теней» картины были лишь робкими попытками отыскать свой стиль и почерк. С Катаняном соглашался Григорян:
«На рубеже своего сорокалетия мирный буржуа Гоген, забросив свою коммерцию, стал гениальным художником. Но здесь есть хоть какое-то объяснение. Не знал он, подобно Илье Муромцу, какие у него силы богатырские. Вот и дремал до поры до времени. Но Параджанов-то не спал, а все время снимал…
Невозможно найти в истории кино другого режиссера, снявшего сначала четыре плохих фильма, а затем четыре гениальных. Бывают провалы, неудачи, которые сменяются оглушительным успехом. Зигзаги судьбы – неотъемлемая составляющая творчества. Но чтобы такое четкое деление? До сорока лет – и после…»
Мотив судьбы из трагического эпизода в прологе перерастает в основную тему фильма – роковую любовь Ивана и Марички. Герои – дети двух враждующих родов. Что ждет их? Детская дружба перерастает уже в любовь молодых возлюбленных. И снова обратимся к оценке Григоряна: «Это лаконичная и удивительно емкая поэма о пришедшей страсти. Почему же ни в рассказе о любви Одарки и Юшко (“Первый парень”), ни в романе Оксаны и Антона (“Украинская рапсодия”) не сложилось того, что захватывает нас в истории Ивана и Марички? Все те же красивые украинские пейзажи, такие же лирические мелодии. Ответ, наверное, в том, что в прежних фильмах была взятая напрокат “украинщина” с давно уже использованной образностью. И только на своем пятом (к сожалению, последнем) украинском фильме Параджанов передал не только краски и звуки, но и густой аромат этой яркой, наполненной жизнью земли. Только обратившись к образности язычества, он проник в тайные глубины этой страны, наполненной живительными соками Деметры. Нашел заветный ключ и к ней, и к себе…»
Но «Тени забытых предков» – фильм не просто о любви. Это фильм о любви и смерти. И старая вражда двух родов, память о пролитой крови предков встает между Иваном и Маричкой. И даже без ярких многословных диалогов эта пронзительная история не может не захватывать. «Фильм был напоен дыханием, звуками природы. И человек был неотъемлемой частью ее. Все было слито воедино – чарующие звуки удивительного гуцульского говора, стон падающего дерева, запах травы и грибов. Это была поэма», – вспоминала Лариса Кадочникова, сыгравшая Маричку.
Возникшая в этом фильме тема любви и смерти пронесется через все последующее творчество Сергея Параджанова. Левон Григорян заключал: «В этом прекрасном и яростном мире, где в человеческую судьбу грозно вторгаются неведомые силы рока, где ведут непрекращающуюся борьбу Жизнь и Смерть, человеческая жизнь освящена присутствием Любви. Смысл существования всякой плоти – испытывать на себе ее живое дыхание».
Подготовлено по материалам: Григорян Л. Параджанов, 2011; Катанян В. Параджанов. Цена вечного праздника, 1994