Да, делать что-то реальное в России всегда было очень непросто и даже опасно – обязательно найдутся те, кто тебя ославит. Самые яркие примеры – А.А. Фет и Н.С. Лесков.
Поэт должен быть голодным и нищим, писать непонятное и мечтать о прекрасном. А Фет завёл образцовое хозяйство, и хотя был тонким лириком, но исправно получал в своём хозяйстве хорошую прибыль и даже стал известен царской семье своей дивной яблочной пастилой! Над ним откровенно издевалась «демократическая» критика, а он, осознав всю пагубность «образованщины» (хотя этого слова тогда не было, а вот люди такие были), приказывал при поездках в Москву останавливать экипаж и с удовольствием плевал в сторону университета.
А с Лесковым вышло ещё печальнее: в 1862 г. начались страшные пожары в Петербурге, обвиняли «сицилистов и скубентов», били на улице подозрительных молодых людей, Лесков обратился с письмом в полицию с требованием разобраться, наказать виновных и защитить невинных! Какой вой поднялся! «Он пишет в полицию, он требует наказать, он доносчик!» Бедняга вынужден был уехать за границу!
Получается, если ты начнёшь что-то делать, тебя же и ославят. Если ты работаешь на стороне правительства, значит ты продался властям. Если работаешь против правительства, значит продался «деструктивным силам». Столыпин сутками работал, не зная отдыха, пытался остановить приближающийся крах государственной системы, а над ним издевались и левые, и правые, стреляли, закладывали бомбы!
И получается, что самое лучшее – ничего не делать. Именно этим занимаются все главные герои нашей классической литературы.
Вот Чацкий: тем и завоевал бессмертие, что, ничего решительно не делая, произносил грозные обвинения всем, и неважно, что никто в ХІХ веке не менял крепостных на собак и не «распродавал поодиночке» – законом запрещено – зато дедушки так делали, и вы все такие же!
И Онегин, полюбивший Татьяну «милую мою» только тогда, когда она стала звездой света и генеральшей, и Печорин, рассыпающий яркие, остроумные, но ведь гадости обо всех – чем заняты? Скучают! «Карету мне!»
Базаров – оскорбляет всех, режет лягушек и повторяет: работать хочется! А как только начал работать – лечить – тут же порезался (то есть совершил абсолютно непрофессиональный поступок) и получил заражение крови. «Старики-родители на могилке».
Обломов – на протяжении первых глав пытается… попасть с дивана ногой в тапочку… и не может. Даже любовь к Ольге не заставляет его начать что-то делать – он вдруг сам себя спрашивает: а почему я должен меняться? Вот такой, как есть, я вам не нравлюсь? «И не надо», и не меняется.
Раскольников долго думает над тем, что может изменить этот мир, где нет добра и справедливости? Учиться, работать, найти свой путь в жизни, выйти в люди, чтобы потом помогать матери и сестре, и вот так, маленькими шагами, постепенно… – да пропади пропадом такая жизнь, где мучатся мать, сестра, Соня, несчастные дети – нет, всё сразу нужно! «Поэтому – топор!»
И, наконец, Пьер, милый, добрый Пьер в «Войне и мире», который найдёт единственный выход – тайное общество и разрушение всей системы, всей России – ни один из героев русской и советской классики (не будем поминать Павла Власова и Павку Корчагина) не увидит путь свой в работе, в делах – только в перевороте, разрушении «до основанья, а затем…»
Правда, был у Обломова товарищ, Андрей Штольц, который сам пробился из скромной бедности к достойному месту в обществе.
Но и он в финале грустит: всего добился, деньги заработал, свой дом построил, имение купил, Ольгу получил, сына Обломова воспитывает – а на душе печально… Нет торжества победителя, хозяина жизни, того, что так гордо звучит на английском: a self-made man – сделавший сам себя, по-русски это даже несколько иронично: из грязи в князи. Штольцу неуютно, он и Ольга вспоминают Обломова, и звучит восхищённо: «Это хрустальная, прозрачная душа; таких людей мало; они редки; это перлы в толпе! Его сердца не подкупишь ничем; на него всюду и везде можно положиться». Получается, что Штольцу ради успеха приходилось чем-то важным, даже главным рисковать (или торговать?), поэтому так дорога память об Илье Ильиче?
То есть от трудов праведных не наживёшь палат каменных? И пришлось Штольцу ради успеха, ради Ольги…
Нет, не знает наша классическая литература героев, способных упорно работать, создавая будущее – светлое будущее можно только завоевать, победив, а потом и уничтожив врагов. Именно поэтому такая масса интеллигенции пошла в революцию, пошла радостно, не рассуждая. А когда оглянулась – оказалось, что уже есть вождь, идея, партия, а размышления, терзания и раздумья мешают в борьбе.
Так наша прославленная классика не смогла создать положительный идеал, но научила отвергать простую, такую обычную, незатейливую работу, которая только одна и ведёт к успеху.
Как тут не вспомнить знаменитую фразу: «Вам нужны великие потрясения – нам нужна великая Россия!» И ведь не дали ему работать ни правые, ни левые!