Вместо царей и двуглавого орла – российский парламент и свастика
В 1917 г. Александр Федорович Керенский ввел в России в оборот новый номинал бумажных денег – 1 000 рублей: это было в 2 раза больше, чем самая крупная купюра в Российской империи - 500 рублей с портретом Петра I («Петенька»).
При разработке дизайна первого республиканского номинала задачей № 1 было изгнать царей с денежных знаков, что и было сделано.
Задачей № 2 было определить, кто же может заменить монархов на кредитных билетах, выпускаемых в уже немонархической России.
Очевидно, что изобразить на российских деньгах видных заграничных деятелей республиканских убеждений было бы непатриотично, свои же республиканцы до уровня общенациональной популярности еще явно не доросли.
Наверно на эту роль можно было бы предложить деятелей культуры или науки, где был большой выбор – от М. В. Ломоносова до П. И. Чайковского, но политики в итоге выбрали то, что им было ближе всего.
Ближе всего для политиков новой России-республики оказались стены того знания, где они с упоением разрабатывали новые законы. Раз Государственная Дума заседала в Таврическом дворце Петрограда – значит быть зданию Таврического дворца на первом денежном номинале новой России.
А поскольку вместе с портретами царей с денег временно исчез и двуглавый орел, то этот символ российской государственности заменили буддийским символом благосостояния и удачи, позаимствованным у проекта банкноты для Монгольского национального банка: орла заменили свастикой, которая на тот момент ничего общего с фашизмом не имела.
1 000 рублевая купюра-думка - осенью 1917 года – это все еще много и уже совсем мало?
А это смотря в чем измерять.
Лев Давыдович Троцкий, арестованный после провала июльского мятежа 1917 г, был освобожден 4 сентября 1917 г. с условием внесения залога в 3 000 рублей.
Если предположить, что залог был внес наличными, освобождение Троцкого обошлось большевиками лишь в 3 (три) купюры «думками».
После внесения залога в 3 000 рублей «демон революции» обрел свободу, был избран председателем Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов и уже через 2 месяца из Смольного отправлял отряды Красной гвардии на взятие Почтамта, Телеграфа, Николаевского вокзала, продовольственных складов, телефонной станции и электростанции Петрограда – в отсутствие скрывающегося от ареста В. И. Ленина.
Если оценивать Троцкого по результатам его работы после освобождения, демона революции Керенский в «думках» явно недооценил.
