Те, кто не жил или не рос в Советском Союзе – не сразу поймут забавную историю моего подросткового fuck-up.
Те, кто в силу одним им понятных причин до сих пор идеализируют страну советов – не поймут ее тем более.
Поэтому – небольшое предисловие для рожденных в 90-е.
Весь ужас советского государства заключался в полном отсутствии гражданских прав и свобод.
Людей сажали за то, что они имели иную точку зрения, слушали «не правильную» с точки зрения государства музыку, читали «не правильные» книги.
Вы могли навсегда стать изгоем, угодить в лагеря, потерять работу и призвание просто потому, что читали не те книги, или не удачно острили в компании, где по случаю оказался осведомитель КГБ.
То есть вопрос не в том, была или нет колбаса в магазинах – союз был тоталитарным, лживым и жестоким государством.
Все знали, что КГБ видит и слышит все. И все боялись. Но, любая система, построенная на обмане и насилии рано или,поздно дает сбой. Рухнул и совок.
Однако же в те времена, о которых пойдет речь – черно-серая тень дряхлеющего КГБ еще висела над сознанием тех, кто вырос и прожил под этой тенью большую часть свой жизни.
Да, тогда и система, и ее слуги слегка «были уже не те...».
Но страх надежно и последовательно выпестованный десятилетиями двоемыслия, недосказанности, и всевластия силовых структур продолжал свой унылый танец с подсознанием большинства граждан совка.
Мои родители не были исключением. До панических атак не дело не доходило, но и недооценка системы не входила в перечень маминых и папиных недостатков.
Но – то родители, а то я)).
Помимо стандартного набора сложностей школьника 7-го класса (меня никто не понимает, вокруг одни придурки, это не город, а полный п….ц, я блин худой, длинный, я некрасивый и мне нужны джинсы) была еще одна проблема.
Негде было купить фирменные пластинки. Ну то есть в больших городах - да, но и то – за «дурные» деньги.Забавно, но тот факт, что тогда в принципе было сложно что-то нормальное купить воспринимался мною спокойно - на уровне выученной беспомощности.
А вот отсутствие хорошего винила – вызывало во мне эмоции, которые перекрывало разве что отсутствие внятных перспектив на хорошее свидание с красивой девочкой, с возможностью путешествия любопытных рук по юному телу.
Если вы не были любимцем\любимицей всего класса (или о чудо – всей школы) вы легко поймете масштаб трагедии.
Тоталитаризм еще был, но система давала сбои и вражеские голоса мы слушали. Когда впрямую, когда в записи. В том числе легенду BBC Севу Новгородцева.
Это, кстати, была запрещенная в стране радиостанция. То есть за это можно было огрести вполне серьезных проблем. Не столько школьнику, в момент времени, сколько его родителям.
Но!!
Зарисоваться в школе, обсуждая с пацанами на два года старше тебя последнюю программу Севы, которую они же тебе и дали послушать – это было почти то же самое, что склеить самую красивую девочку. Не… вру. Это было круче. Потому, что таинственно, малодоступно и запретно.
Ты чувствовал себя носителем тайны, и свысока поглядывал на одноклассников, «занятых мещанской суетой».
Проблема заключалась в том, что я и тогда и сейчас верил в чудеса. Вселенная видимо хотела, чтобы моя жизнь была нескучной и непоследовательной, и наградила меня этим даром – верить в чудеса.
В результате чего, по обычным подростковым меркам «чиста пацанского», провинциального городка, живущегопосредине между последним, надрывным забегом к коммунизму и бандитскими понятиями – я был пацаном с придурью. Вроде нормальный, но слишком много читающий, и чрезмерно много слушающий музыку. Странный короче, но в целом ниче так.
Вселенная меня этим наделила – но разгребать последствия приходилось мне.
В том числе последствия поступка, о котором идет речь.
Отчаявшись найти винил за нормальные деньги и нормального качества –, я взял, да и написал письмо.
На радиостанцию BBC.
Севе Новгородцеву.
Еще из СССР (смотри начало текста, если масштаб бедствия еще не понятен).
Сюжет письма был нехитрым:
«…Здрасьте Сева, я из Никополя, у нас тут полная жопа, но зашибись, что есть ваша программа – они ее глушат, а мы ее слушаем, я вообще капец как люблю музыку – мы слушаем все и во всем в теме, но пластинок нет – потому что жопа как сказано выше, а хочется пластинок и если шо, то можетвы мне пришлете пару пластинок Def Leppard и Metallica”
Адрес на конверте был прост: Англия, Лондон, Русская Служба BBC, Севе Новгородцеву.
Прошло месяца два. Прихожу домой. Мама, которая обычно была со мной на одной волне встретила меня со странным выражением лица. Ну то есть как будто я еще жив, но уже обречен.
Причем обречен – фатально. И даже место на кладбище, которое было для дедушки - уже отдано по итогам семейного голосования – мне.
А надо сказать, что мама у меня – боец, по пустякам не расстраивалась.
Впитав футболкой холодный пот на спине, я бодро отмотал пленку событий последних недель – никаких косяков за мной не было.
Сигаретами от меня почти не пахло, в школу уже две недели не вызывали, в дневнике иногда сквозили четверки. Да идневник уже месяц не терялся. Святой ребенок!
Состоявшийся, судя по отобранному у дедушки месту на кладбище, и уже осознанный родителями косяк – суть которого была мне неизвестна - тяготил и беспокоил.
Так, наверное, чувствовала себя Му-Му, когда ее топили ни за что. Я воздал должное Тургеневу, все-таки начитанный был мальчик, и предался легкой панике. Потому что,страшнее всего – когда вообще ничего не понятно.
У папы выражение лица было еще более многообещающим.
Добрая и мужественная мама просто меня похоронила. Быстро и красиво. Потому что, когда все уже ясно – нужно мужественно смотреть горю в лицо.
Папа у меня человек более эмоциональный и хрупкий.
Тут еще нужно добавить, что книги меня испортили.
И я был с юности на редкость свободолюбивым существом, скажу хуже – в каком-то смысле идеалистом. И взгляды свои к ужасу папы излагал осознанно, складно и твердо.
В результате папа регулярно видел страшные сны, о том, как коварные соседи или продажные дружки – сдают меня в лапы КГБ, меня там пытают, мучают, и выпускают в мир с «волчьим билетом», и я даже дворником не могу устроиться, спиваюсь и качусь по наклонной в компании алкашей-грузчиков.
Да…и его страшный сон всегда начинался с того, что я никогда не закончу техникум и институт.
Ну и ясное дело, пройдя застенки КГБ, и устроившись грузчиком - я покачусь по наклонной.
И закончу свою жизнь в прокуренной комнатке общаги, стены которой видели уже не мало таких трагедий…
Мои робкие наблюдения, что в то время не пьющие и сметливые грузчики жили у нас в городе получше рядовых инженеров в расчет папой не принимались.
Папа смотрел на меня так, как будто плохие парни из КГБ, с утра сидели в нашем туалете в засаде. И, судя по папиному лицу, хорошо так сидели – с осознанием своего полного права сидеть там в засаде, и ждать меня весь день. Потому как все факты были налицо.
Тут я начал совсем серьезно волноваться. Потому что все блин живы и вроде здоровы, но имеют что-то мне яркосказать. И это что-то, точно не приободряющая мотивация – а прощальная речь. Возможно – последняя. Для меня.
В руке отца появился конверт необычной конфигурации и расцветки, сопровождаемый звенящим от злости голосом папы «Что Это»?
Охренеть подумал я – письмо у него, а я-то откуда знаю???Но на всякий случай вежливо ограничился фразой «не знаю» - потому, как я и правда не знал.
А кто знает? Кто писал? Гневно вопрошал отец.
Тут уже и я начал заводиться (у меня это тогда быстрополучалось - видимо опять книги виноваты), и выдал что-то типа – «во-первых, если это мое – то с каких таких радостей оно уже открытое и у вас, во – вторых, – как я могу ответить если я вообще не знаю, что это?».
Письмо в зловещем молчании было вручено мне.Мхатовская пауза тут нервно и уважительно курит в стороне.
Мне казалось в том момент, что даже прокатный стан на трубном заводе – градообразующий становый хребет нашего городка, замер в тот момент.
Оказалось, что Сева Новгородцев был-таки вежливыйджентльмен. Несмотря на низкое по содержанию и явно корыстное по сути письмо – мне был написан ответ.
Из которого следовало, что:
Во-первых – я молодец, что написал (на лице папы было видно в тот момент, как он по частям засовывает расчленённое тело Севы в доменную печь вместе с письмом).
Во-вторых – молодец, что слушаешь хорошую музыку (пападостал из печи останки Севы для повторного сожжения).
В-третьих, при всем уважении сэр, мы пластинки не рассылаем (папа не стал доставать останки Севы в третий раз понимая, что пластинку с BBC нам бы точно не простили).
Ну и общие пожелания всего хорошего (сволочь английская – читалось на лице папы, нам теперь всю жизнь его пожелания разгребать).
Здесь образовалась еще одна проблема. Моя реакция резко контрастировала с ожиданиями родителей. Они, конечно,уже не строили иллюзий относительно меня. Любили – но не строили.
Но вряд ли они ожидали, что восторг пацана, которому написали с BBC, никоим образом не будет коррелировать с настроениями в доме)).
Крышка гроба, казалось-бы надежно забитая воображаемыми сотрудниками КГБ, которые весь день сидели в засаде в нашем туалете, была снесена подростковым драйвом и гордостью!
Меня накрыла такая волна адреналина, что я в принципе не воспринимал довольно логичные, на то время, аргументы родителей, что «теперь всей семье – капец, ибо письмо это - те, кому надо, и там, где надо уже прочли и поставили нас на контроль».
Дальше - было забавно…
Перечень репрессивных мер, перечисляемых папой, был тем более красноречив, чем все более высоким становился уровень адреналина в моей крови.
Мама, привычно надев синюю каску миротворца ООН, доблестно стояла между конфликтом поколений непримиримым в тот момент, как конфликт Израиля и Палестины.
Противоборствующие стороны были разогнаны мудрой и сильной маминой рукой.
Папа был отправлен на кухню выпить рюмку под холодец и оплакать сломанную судьбу, начитанного не в меру сына. Я был отправлен на улицу с напутствием «будешь вонять сигаретами – убью». Я не курил в тот вечер. Не стоило искушать судьбу.
Дня через три мы подписали соглашение о ненападении.
Воображаемые сотрудники КГБ, томившиеся в нашем туалете, покинули его.
Мама сняла, ненадолго, синюю каску миротворца ООН.
А я продолжил свой бодрый, витиеватый, жизненный путь к новым победам и новым fuck-up.
MishRooms.
#рок #рок-музыка #рок-музыканты #музыка #шоу-бизнес #шоу-бизнес #знаменитости #сцена #советский союз #смешная история