За окном с утра идет снег. Белые невесомые снежинки летят и покрывают искрящимся ковром все вокруг. Дома, припаркованные машины, кусты и деревья, земля – все покрыто снегом, как легким пушистым пледом.
Зима в самой своей силе.
В эти часы, когда вокруг такая красота и благость, совсем не хочется думать о плохом. О чьей-то боли, страданиях. Или о том, что для кого-то все может закончиться в один миг.
Да, в сущности, для любого из нас.
Зачем об этом вспоминать в такой замечательный день? Ведь кругом кипит жизнь, природа дарит красоту, свежий морозный воздух, бесподобные пейзажи, приятные ощущения и положительные эмоции. Впереди столько планов и забот, надежды и мечты.
Конечно, не стоит все время находиться в ожидании несчастья. Но никогда не надо забывать, что любой момент может стать последним.
Не истерическое ожидание плохого. А спокойное знание конечности нашего существования. Философское отношение к жизни и смерти.
«Живите так, как будто каждый день – последний.» — так говорят мудрые люди.
Трудно об этом помнить ежедневно. Да и думать постоянно об этом, в общем-то, никчему.
Просто внутри, где-то в подсознании, должно быть четкое и спокойное понимание, что физической смерти не избежит никто. И благодарность. И любовь к близким и родным людям. И радость, что жизнь продолжается.
Не протест.
Потому что протестовать глупо. Против чего протестовать? Против природы? Против мироустройства?
В конце концов, мир придуман не нами. И не человеку решать, что здесь так, а что неправильно.
Не злость.
Злость также бессмысленна и энергозатратна. На кого злиться? На себя? На окружающих? На врачей, которые не спасли, не дали вторую жизнь? Но врачи не Боги. На самого Бога? На Высший разум, который все это создал?
Не обида и уныние.
Они также безрезультатны. А еще имеют гадкое свойство притягивать такие же нерадостные события и таких же унылых людей. И жизнь становится скучной, пустой и бессмысленной.
Мы, медики, особенно те, кто работает на передовой (скорая, приёмники больниц экстренной службы, реанимация), сталкиваемся со смертью каждое дежурство лицом к лицу. Это, естественно, накладывает отпечаток на нас, на наше мировоззрение.
Начинаешь спокойнее относиться к этому событию. А еще, скажу по себе, начинаешь больше ценить каждый день, отпущенный тебе свыше.
Понятно, что когда умирают именно твои близкие и любимые люди, горе накрывает своей волной и уносит на время все философские мысли и понятия. Потому что мы обыкновенные люди, не бессердечные роботы, не просветленные, не святые.
Но, например, мне принять факт ухода родного человека и выйти из состояния острого горя было чуть легче, чем многим другим людям. Почему?
Помогает философское отношение, моё мировоззрение и четкое знание, что все мы уйдем, кто-то раньше, кто-то позже. И никого не надо винить. Не на кого обижаться и злиться. Бессмысленно протестовать и воевать «с ветряными мельницами». Надо принять, смириться, благодарить ушедшего родного человека за счастье, которое он дал вам одним уже тем, что находился рядом и любил вас.
Какие там стадии горя выделяют психологи?
Кажется, их пять:
- шок и отрицание, протест;
- злость и гнев;
- торг;
- депрессия;
- принятие.
Каждая, вроде бы, продолжается определенное время. Но все индивидуально. Некоторые застревают на каком-то этапе надолго. Чаще на депрессии.
Анализируя свою ситуацию, понимаю, что шок был, однозначно. И сам ты можешь не совсем понимать, что находишься в этом самом шоке. У кого-то это ступор, когда сидишь как истукан, и до тебя с трудом доходят отголоски внешнего мира. Кто-то, наоборот, куда-то бежит, стремится, развивает бурную деятельность.
Например, у меня было, вообще, какое-то странное спокойствие. Ощущения такие, как будто тебя стукнули пыльным мешком по голове. Причем, мысли роились в голове, и они были больше о том, как все организовать по-человечески, проводить в последний путь. Был четкий посыл: что делать и как сделать получше?
Вспоминая сейчас ту свою стадию, понимаю, что это был, действительно, шок. Все происходило, как бы, не со мной, а с другим человеком. Будто я сплю, скоро проснусь, и этот тяжелый долгий сон, наконец, закончится.
Стадии злости и гнева, а также, торга у меня почти не было. Опять же, видимо, благодаря мировоззрению и отношению к жизни.
Вот, возможно, почему я никак не воспринимаю тело близкого человека, лежащее в гробу, за него самого. Меня совсем не тянет к нему подойти, как будто там ничего и никого нет. Просто, как старая изношенная одежда.
Я знаю, что душа где-то в другом месте. Скорее всего, рядом первое время, или уже в ином, высшем мире, но не там.
Депрессия, конечно, была. Когда умер брат и мама, она продолжалась примерно до месяца-двух. Когда умер мой муж, она длилась где-то полгода. Но я всегда пыталась её несколько искусственно сократить — пила антидепрессанты (азафен) 2-3 месяца, с которых постепенно слезала (не постоянно же их принимать, надо как-то стараться выходить самой).
А принятие пришло, достаточно, быстро. И это самое лучшее, что может быть в этих обстоятельствах.
Вот почему я так много пишу о мышлении человека, о его отношении к жизни и смерти, употребляя это заезженное слово «мировоззрение». Потому что это реально помогает справиться с горем.
А за окном все сыплет и сыплет снег. Уже намело большой сугроб возле качелей на детской площадке. Зима отрывается по полной.
И кто-то вот сейчас, в эту минуту, сделал последний вздох, и его душа полетела туда, куда нам, живым пока путь заказан.
А еще в эту секунду кто-то первый раз вздохнул воздух Земли и громко закричал, родившись в этом мире.
Жизнь - это круговорот душ в природе, как поется в одной песне. И это правда.
И наверно, лучше об этом помнить всегда...