Сутками напролет мы тренировались, шлифуя дерзкие атаки и организованное отступление. Учились быстро ориентироваться по звездам и летать в сомкнутом строю. Брали на абордаж корабли-мишени, изучали язык, тактику и знаки различия Зразов. Скоро должны были поступить новые, модернизированные корабли, тогда шансов у противника не останется никакого. Мы свято верили в это и не жалели ничего для будущей победы!
Однажды, в редкую минуту отдыха, я с безмятежной улыбкой наблюдал, как мои парни затеяли шуточную борьбу в казарме. Веселая смесь салочек, бокса и американского футбола была щедро заправлена суровым солдатским юмором. От забавы всех отвлекла сводка новостей. На лицо дикторши было страшно смотреть. Наполненным до краев горем и отчаянием голосом, популярная телеведущая сообщила, что мерзкие Зразы провели дерзкую операцию по захвату заложников прямо в центре Земли! Среди заложников оказались дети и женщины известных политиков, ученых и артистов. Коварный враг шантажировал цвет нации Земли, желая повернуть ход войны вспять. Как всегда, была организована специальная комиссия по чрезвычайным ситуациям для разбирательства, как такое могло случиться? Все наземные и космические силы Земли перевели в повышенную боевую готовность. Самое страшное заключалось в том, что космический корабль с заложниками отправился в неизвестную сторону. А ведь космос бесконечен, в нем почти невозможно найти «иголку в стоге сена». Я сразу понял, что медлить нельзя – преступно! Как всегда, политики и полиция начнут проводить свои стандартные процедуры и следственные действия, прибавьте время, которое сообщение шло от Земли до Юпитера, и вы поймете – может случиться непоправимое. За годы службы я знал пояс астероидов, как собственный карман, а захватчикам никак не миновать его на пути к своим. Я скомандовал своим орлам: «По коням!», и первым выскочил из казармы под суровое небо Авроры.
И оказался прав. Уже через сутки мы обнаружили вражеский корабль. Он крался среди хаоса каменных обломков пояса астероидов. Зразы, похоже, чувствовали себя в безопасности, проскочив основные оборонительные линии землян. Еще чуть-чуть и они бы стали недосягаемы. Но враг просчитался! Он не учел, что его могут настигнуть, когда он уже почувствовал запах победы. Я провел короткое совещание с парнями, и мы ринулись на врага.
План был прост: четверка истребителей устраивает стремительную карусель вокруг транспорта Зразов, отвлекая на себя заградительный огонь противника. Я, используя знание местного скопления астероидов, незаметно подкрадываюсь к судну Зразов снизу и беру его на абордаж. После чего, перебив охрану у шлюзовой камеры, впускаю своих орлов. И ничто уже не спасет захватчиков от справедливого возмездия. «Господи! – молился я, – только бы заложники были живы!» Все получилось, как задумывалось, кроме последнего этапа. Абордажного люка я не нашел, возможно, его не существовало вообще. Хоть это и противоречило теории – я не растерялся. Пробив обшивку транспорта носом истребителя, я выбрался наружу, и острой как бритва катаной (подарок одного моего сослуживца – японца) расширил пробоину. Оказавшись внутри, я кое-как заделал пробоину всяким хламом – утечка воздуха могла привлечь внимание Зразов и помешать моим планам. Надев прибор ночного видения и включив ультрафиолетовый фонарь, я стал осторожно пробираться по коммуникациям вражеского корабля.
Неожиданно, за очередным поворотом показался тусклый свет. Сняв прибор ночного зрения, и переключив штурмовую винтовку на одиночные выстрелы, я осторожно выглянул за угол. Тусклый свет освещал огромное помещение, похожее на грузовой трюм сухогруза. Вдоль стен стояли металлические клетки, рядами. В них томились несчастные заложники – мужчины, женщины, дети. Вдоль клеток ходили два Зраза, в длинных кожаных балахонах с капюшонами, надвинутыми на мерзкие лица. В когтистых лапах они сжимали длинные металлические палки с развилкой на конце. Время от времени твари просовывали палки между прутьев клеток и с раздвоенного конца срывались голубые искры. На них откликались мужской сдержанный стон, вскрик женщины или плач ребенка. Сердце сжалось от жалости и гнева – я наткнулся на тюрьму и не мог просто так пройти мимо. Стены корабля содрогались от грохота пушек – значит, мои ребята все еще живы. «Потерпите, еще чуток, – мысленно попросил я. – Я скоро».
В коридоре был и третий охранник, он сидел на полу, низко склонив голову и обхватив скользкими руками орудие пыток. По-видимому, спал. Я достал из-за пояса кинжал, подарок деда с Кавказа. Выбрав момент, когда оба других охранника были спиной ко мне, я змеей проскользнул к спящему и одним движением отрезал тому голову. С глухим стуком, голова упала на пол, но охранники, увлеченные истязанием невинных жертв, ничего не заметили. Подхватив безжизненное тело, я отнес его за угол, а затем накинул на себя балахон, надвинул капюшон на голову и, подражая походке Зраза, двинулся вглубь коридора. Уже на подходе к охранникам они что-то спросили у меня, и я глухо промычал в ответ. Они на секунду замерли, и это была последняя секунда в их мерзкой жизни. Выбросив руку с электрошокером в сторону одного охранника, другой я всадил две пули в голову второго охранника. Первый охранник лежал и корчился на полу. Я подошел к нему и с удовольствием воткнул в него вилы электрошокера: «Умри, чудовище!» – глухо сказал я, и он отдал душу своему мерзкому богу.
В трюме стаяла настороженная тишина. Заложники, мужчины, женщины и даже дети не понимали, почему охранники вдруг поубивали друг друга. Они напряженно ждали продолжения. Я медленно откинул вонючий капюшон, и стон восторга и надежды прокатился по коридору.
– Освободи нас, отважный воин! – кричали они.
– Тихо! – строго сказал я, – Вы можете привлечь внимание других Зразов, и тогда мне придется туго. Я обязательно освобожу вас всех, но сначала нужно перебить остальных врагов.
Я решительным шагом двинулся по коридору. И тут я увидел Ее! Аделия! Она сидела в крайней клетке, на ее руках лежал маленький мальчик, укутанный в какие-то лохмотья. Она пела ему тихую колыбельную песню. «А вдруг это ее сын?» – кольнула в сердце подлая ревность, но тут я обратил внимание, что и другие дети жались к Аделии, как бы прося ее защиты. «У ней не может быть столько детей, – успокаиваясь, подумал я, – она еще слишком молода!»
– Аделия! – воскликнул я, бросаясь к прутьям клетки.
– Любимый! – вскочила Аделия, от неожиданности выронив ребенка.
(Окончание следует...)