Без излишеств, и шика, и пафоса
Его скромное, в общем, жилье.
Где обои оклеены атласом,
И разбитое в раме стекло.
Потолок с люстрой медной и старенькой,
И кровать только для одного.
В голове колокольчик и шарики,
А еще - фотографьи ее.
И он смотрит, бывает, тоскливо,
В дорогое до боли лицо,
То убогим, то самым счастливым,
А на сердце - былое свинцом.
Не сломать прошлого, не загладить,
Не вернуть ничего в новый день,
А от этого можно же спятить,
Окунуться и в пьянку, и лень.
Он еще иногда поцелует
В светлой раме большие глаза,
И со вздохом глухим затоскует,
Знает только о том небеса.
Небеса еще знают о многом,
Как он в бытность совсем холостой,
Скажет каждому, как перед Богом,
Он ей предан и верен одной.
Как он в парке, накрыт темной тучею,
На скамейке сидит нараспах,
И его мысли подлые мучают:
В его жизни зачем все не так?
10. 12. 21