Сегодня мир отмечает День случайных попутчиков. Я в начале журналистской карьеры не вылезала из поездов. Работала в возрастном коллективе. И чуть где-то намечались семинары, учёба, партийные съезды — главный редактор отправлял безотказную меня.
Как же везло, когда в купе попадалась хорошая компания! Миловидная тётечка с ямочками на щеках и набитой снедью сумкой. Пара мужичков-инженеров, едущих выбивать для завода дефицитное оборудование. Буквально с порога они втягивали в обаятельные хлопоты, легко знакомились, дружелюбно усаживали за стол. У банальной варёной курицы с картошкой и молодым малосольным огурчиком оказывался необыкновенный вкус. А как здорово было пить чай с лимоном и рафинадом вприкуску из горячущего стакана с подстаканником! Расспросы сменялись разговорами, разговоры — песнями. Утром было жаль расставаться. Спешно рисовали в блокнотах номера телефонов, вырывали странички, передавали друг другу, договаривались встретиться, хотя расходились по своим путям-дорогам, конечно же, навсегда.
«Начнёт выпытывать купе курящее про моё прошлое и настоящее», — написал гениальный Михаил Львовский о сердцевине короткой вагонной жизни. Действительно, чужим людям порой доверялось то, что не мог рассказать родителям. И их нестрогий суд разрубал тугие узлы, зажигал фонарь над самыми запутанными коллизиями судьбы, чтобы по высвеченной дорожке можно было начать хоть какое-то движение.
Хранит моя память и романтическую историю. Я заканчивала десятый класс и выклянчила у мамы поездку в Ленинград, куда раньше уехала лучшая подруга. Её отец получил туда новое назначение. Прямого поезда не было, только с пересадкой в Москве. Билетов в кассе не оказалось. Дело было перед 8 Марта, в залах ожидания Казанского вокзала яблоку негде упасть. Я приуныла. Услышала, как кто-то прокричал, что проводники берут без билетов. Побежала вместе с ринувшейся на перрон группой. Но меня оттолкнули, затёрли. Готовая расплакаться, встала в стороне. И вдруг услышала сочувственное:
— Чего ревёшь? — на меня иронично посмотрел Зорро, Грегори Пек и Ихтиандр в одном лице.
— В Ленинград не могу уехать, а меня там подруга ждёт, и мама отпустила всего на пять дней, каникул-то нет, — почему-то мгновенно доверилась я незнакомцу.
Он взял меня за руку, прихватил лёгкий мой саквояж. Около часа мы носились с ним по платформам. И, наконец, он договорился, нас взяли в общий вагон. Куда-то приткнулись. Честное слово, я забыла его имя. Но трогательную заботу и то, как он свернул на коленях куртку и просидел надо мной всю ночь, пока я спала, всегда остро вспоминала во времена женских обид, неудач, сокрушений, как всё могло бы быть, если бы…
Мы с подругой договорились встретиться в определённый час у справочного бюро. И я успевала. В суматохе услышала, как спутник прокричал: «Устраивайся, а завтра жду тебя у дома Зингера на Невском в 6 часов вечера. Запомни — дом Зингера». Я кивнула. Но захлестнули события, театры, музеи, свежая компания. Какой дом Зингера?
Интересно, где он сейчас — мой благородный провожатый? Кто он был? Почему ехал в Ленинград без багажа? Как сложилась бы моя жизнь, если бы я пришла к дому Зингера? Теперь уж этого не узнать. Но интрига бодрит. Право, есть за что поблагодарить случайных попутчиков.
Ирина ИВАНЧЕНКО