В прошлой публикации я упомянул про друга детства, служившего в Монголии. Призвали его в армию, проводы ему устроили отменные.
Он практически не пил – ему вечером в военкомат, затем в поезд и утром следующего дня прибывает в областной сборный пункт. А мы – друзья и родственники – безмерно пили и за лёгкую службу, и чтобы два года пролетели скорее, и чтобы автомат был с прямым стволом, и много всяких других тостов прозвучало за столом. Пустую стеклотару только и успевали под стол убирать.
А назавтра... Хорошо было тому, у кого выходной или отпуск. А мне на работу с утра. Работал в автобазе. С напарником загнали свой КрАЗ-256Б в рем.бокс и вот уже дня три стояли на ремонте. Врача проходить не надо, путёвка не нужна. Пришёл на работу, переоделся в грязную спецовку и под машину гайки крутить. До обеда приходили из отдела кадров, переписывали водителей на ремонте.
После вчерашних проводов встаю утром, чтобы ехать в автобазу. Голова «чугунная», от подушки не оторвать. Опохмелиться бы, чтоб полегчало, но организм ничего не хочет принимать внутрь кроме воды.
Сграбастав волю в кулак, заставил себя поехать на работу. Увидев меня, напарник присвистнул:
– Ого, какой ты сегодня «хороший»!
Виновато развожу руки в стороны:
– Какой есть, другого нет. Вчера друга в армию провожали...
Напарник меня научает:
– Спрячься под машину и не мельтеши на глазах у начальства.
Закинул под машину лежак, взял несколько ключей и по совету напарника, образно говоря, полез крутить гайки на кардане. Горизонтальное положение для меня сейчас самое лучшее решение. Голова – под задними мостами, ноги вытянуты в сторону кабины. Если проходить мимо машины и специально не присматриваться, то меня особо-то не видно, лишний глаз к себе не привлекаю. Если кто и бросит на меня мимолётный взгляд, ничего подозрительного – снизу у машины гаек много, есть что покрутить. Мой напарник задрал капот и в одиночку ковыряется с двигателем.
Поначалу я сделал вид, якобы действительно кручу гайки на кардане. Но держать вверх руки мне быстро надоело. Да и какие могут быть гайки, если «чугунная» голова не плохо обосновалась на лежаке?
Время остановилось. Потом внезапно «телепортировалось» на пару часов вперёд. Я не заметил, как провалился в сон. Мне казалось, что по-прежнему хлопаю веками. Может, слишком медленно, но моргаю...
Проснулся от лёгких пинков по моим ногам. Молниеносно вывернувшись закорючкой, выглядываю из-под машины на возмутителя моего спокойствия. Около машины стоял начальник колонны. Наощупь пытаюсь подобрать с пола гаечные ключи, но как назло они куда-то запропастились и сходу придать себе рабочий вид не получилось. Начальник колонны говорит:
– Ты хоть бы руки к кардану привязал.
Вылез из-под машины, с помятым лицом стою перед начальником, глаза виновато опустил вниз. Сбивчиво оправдываюсь:
– У друга проводы в армию отмечали...
Не сказав ни слова, начальник ушёл. Сон как рукой сняло, якобы крутить гайки на кардане мне больше не хотелось. Напарника на капоте автомобиля не было, куда-то запропастился. В рем.боксе кипит рабочая жизнь, значит, ещё не время обеда. Минут через десять вернулся напарник, держа в руках новенький фильтр. Хитро улыбаясь, интересуется:
– Как здоровье?
Вяло отвечаю:
– Да так... Но уже получше...
Запрыгивая на капот, он говорит:
– Скоро в столовую пойдём. После обеда совсем полегчает.
Про свой залёт начальнику колонны молчу. Устраиваюсь рядом с напарником, вместе колдуем с двигателем. Голова уже не такая «чугунная» как в начале смены, можно и взаправду гайки покрутить.
На обед пошли всей компанией рем.бокса – водители, слесари, моторист... После обеда здоровье пошло на поправку, самочувствие наладилось. В конце смены напарник в шутку говорит:
– Хорóш на сегодня. Отвязывай руки от кардана и пошли домой.
Я его спрашиваю:
– Начальник проболтался?
Напарник подтвердил:
– У механика фильтр получал и начальник зашёл. Спрашивает: «Чего это у тебя напарник под машиной спит не правильно?» Я ему: «Как не правильно?» А он мне: «Ну как-как? Руки к кардану не привязал!»
Я смутился:
– Что мне теперь будет?
Напарник успокоил:
– Да ничего не будет. Ты главное не груби сильно. Завтра-после завтра машину доделаем, а после выходных на линию выйдем. Нормально всё будет.
Инцидент вскоре забылся. Начальник ни разу не подколол и я без каких-либо последствий продолжал дальше работать.