Что я должен делать?

— Хорошо, и что я должен делать, по-вашему?

— Будьте с Софи более внимательным, дайте ей почувствовать, что она для вас важнее всего.

— Но так и есть! — вспылил он, — Софи для меня все! Она самое дорогое, что у меня есть! Все, что я делаю — для нее!

— Она слишком мала, чтобы ценить это, для нее куда важнее, если отец пожелает ей спокойной ночи или придет поиграть с ней, пусть всего на десять минут.

— Я обдумаю ваши слова, а сейчас вы свободны, — холодно сказал он.

— Говорите так, будто я сделала вам деловое предложение, — возмутилась я, — в следующий раз, чтобы поговорить о вашей дочери, запишусь на официальную аудиенцию!

— Именно так вам и следует поступить, — бесстрастно согласился он, но потом наклонился к моему лицу так близко, что между нами остались считанные миллиметры, — на аудиенции ко мне можно брать коньяк и шоколад.

Напоминание о прошлом вечере заставило меня вновь ощутить те эмоции. Я чувствовала тепло его тела, вдыхала аромат парфюма, от этого закружилась голова. Мой взгляд невольно упал на его губы, такие манящие. Все, о чем я могла мечтать в тот момент, это его поцелуй. Кажется, он понял мои мысли и быстро отстранился. Стало стыдно, чертовски стыдно! Ничего не ответив, я практически выбежала из гостиной.

Снова позволила ему играть со мной. Но почему он делал это? Ответ, упорно приходивший на ум, казался слишком нереальным, но что, если это так? Что, если я нравлюсь Максу? От этой мысли стало хорошо. Возможно, это всего лишь мое самолюбие твердило, что мной может увлечься такой шикарный мужчина, что на бывшем муже свет клином не сошелся. А возможно, все проще? И я начинала увлекаться своим начальником?

Пытаясь прогнать из головы эти мысли, я постаралась сосредоточиться на главном — Софи. Она уже была в своей комнате и играла в планшет. На меня ребенок никакого внимания не обратил. Конечно, я не ждала, что она извинится за то, что ударила или поблагодарит, что я вступилась за нее перед отцом. И как теперь быть с ней — вот главный вопрос.

— Софи, я ничего не рассказала папе, потому что знаю, что ты не хотела так поступать, — начала я, но девочка не отвлеклась от игры, — это был первый и последний раз, — уже более твердо сказала я, и малышка напряглась, — ты хорошая девочка, а не какая-нибудь драчунья! Именно поэтому ты больше так не поступишь, ведь если снова меня ударишь, это будет означать, что ты не такая хорошая, как все думают. Я на тебя не сержусь и понимаю, что иногда мы можем по ошибке сделать что-то нехорошее.

— Ты не будешь меня ругать? — виновато спросила девочка.

— Нет, но ты пообещаешь, что больше не станешь драться.

— Хорошо.

— А еще дашь мне шанс с тобой подружиться.

— Но я не хочу дружить с тобой.

— Софи, я буду заботиться о тебе и присматривать, пока твой папа занят. Мне придется делать это, но если мы с тобой будем хорошо общаться, нам обеим будет легче.

— Таня, отстань. Я играю, — снова она уткнулась в электронную игрушку.

— А давай поиграем вместе?

— Ты тоже играешь в Angry Birds?

— Нет, мы поиграем в другую игру. У тебя столько интересных игрушек. А давай устроим чаепитие для куколок?

— Неа, это не интересно, — отмахнулась малышка и снова уткнулась в планшет.