В мрачной сырой пещере колдуна

В мрачной сырой пещере колдуна под потолком висело чучело огромного крокодила. На высоких шестах сидели какого-то жуткого вида твари с кожистыми крыльями, с потолка свешивались связки сушеных мышей, привязанных к веревочкам за хвостики, как луковки. Вокруг столба обвивался пятиметровый скелет змеи и равномерно качал костлявой плоской головой...
Ничего не напоминает? Наверное, так бы выглядела пещера злой волшебницы Гингемы из «Волшебника Изумрудного города», если бы она была некромантом.
В пещере вполне реального некроманта Каштилиаша Ламашту было куда уютнее. Если не знать, что находишься действительно в пещере в глубине гор Мрака, вполне можно было решить, что попал в уютный кабинет состоятельного мага где-нибудь в Алезии или Бибрате. Магические светильники заливали помещение почти натуральным солнечным светом, весело горящий самым обычным огнем камин не только согревал все вокруг, но и вытягивал в трубу всякие намеки на излишнюю влажность. Мебели для такой большой комнаты (метров пятьдесят) было немного – письменный стол, кресло, книжный шкаф, кушетка и несколько полок по стенам, но все это было сделано даже не из слоновой, а, наверное, из драконьей кости. Может, и не очень функционально, но безумно дорого.
Стены, пол и свод потолка были каменными, но такое вполне могло быть и в любом замке. Тем более что все стены были тщательно выровнены, а пол и вовсе доведен чуть не до зеркального блеска. Последнее было сделано не просто по прихоти хозяина. Значительная часть свободного пространства была исчерчена какими-то линиями и знаками (рунами?). Не вся, а как бы тремя рисунками. В настоящий момент над самым большим из них, в основе которого была классическая пентаграмма, украшенная различными финтифлюшками так, что с трудом угадывалась в мешанине линий, лежал обнаженный молодой человек лет двадцати на вид. Ну как лежал? Парил в воздухе сантиметрах в тридцати от пола, но точно в середине пентаграммы, так что голова и раскинутые руки и ноги точно указывали на ее вершины.
Внешне молодой человек был довольно красив. Высок, строен, с умеренно прокачанной мускулатурой. Черты лица, что называется, аристократические. Высокий лоб, большие серые (льдистые) глаза, тонкий нос с небольшой горбинкой, аккуратный рот, волевой подбородок, темные, слегка вьющиеся волосы. На теле же волос почти не было, только аккуратный крохотный кустик в районе паха, как если бы ему была сделана интимная стрижка. Кстати, «достоинство» под ним было действительно достойного размера.
Еще его отличительной чертой была очень светлая, без намека на загар кожа, что исключало мысли о возможности южного, латинского происхождения. Но и на северянина молодой человек не был похож. В общем, определить национальность на взгляд было затруднительно. Выражение лица, несмотря на широко распахнутые глаза, было каким-то чересчур спокойным и холодным, без намека на чувства. Такое больше пристало бы кукле, чем живому человеку.