Вызывает третьего января Путин Пескова и спрашивает:
– Слушай, Димитрий, почему я всегда народ с Новым Годом поздравляю в пальто?
– Так это… Владимир Владимирович, зима же… все думают, что вы на улице… а там холодно… – отвечает Песков, – Логично… вроде бы…
– Да, не про то я, Дима… – перебил Путин, – Почему не дома… не в рубашке… не за столом? Мне что нельзя людей с ложкой оливье в руках поздравить? Обязательно торчать в одиночку на фоне Кремля?
– Так вы и в бункере бы, Владимир Владимирович, на фоне оливье в одиночку… торчали б… – отвечает Песков, – Вы ж холостой… как бы…
– Ну… это да… – согласился Командир, – Но, хочу в рубашке! Сильно хочу!
– Да... далась она вам… рубашка эта… – удивился Песков, – Почему в рубашке-то, Владимир Владимирович?
– Потому что рубашка, Дима, она – тонкая! – говорит Путин, – Не дошло?
– Ваще не дошло, Владимир Владимирович, – нахмурился Песков, – Случилось что или как?
– Слушай, пресс-секретарь, ты чего, ёшки-палки, и впрямь не в курсе, что в интернете устроили, после того, как я народ с Новым Годом поздравил?
– Не понял, Владимир Владимирович, – отвечает Песков, – А что не так-то пошло?
– А ты, я гляжу, прикидываешься? – говорит Командир, – Ты, конечно, ничего не слышал ни про бронежилет он же «броник», ни про «забрюхатил», ни про «мячик проглотил»?
– Не слышал, Владимир Владимирович… – мотает головой Песков, – Совсем незнакомые слова…
– Ладно, Дима, а ты сам-то хоть раз запись этого поздравления смотрел? – спрашивает Путин.
– Зачем мне, Владимир Владимирович, на вас в записи смотреть, – отвечает Песков, – Мне и вживую за глаза хватает…
– Вот теперь и давай про глаза твои, Дима… – выдохнул Путин, – Ты же, Димитрий, почти не моргаешь, а тут, значит, проморгал… Проморгал, Дима… и если ты не врешь и на самом деле мою новогоднюю поздравлялку не видел, то ты уникальный человек, Дима… Получается, что ты… Дима… единственный, кто надо мной ещё не поржал…
