Недавно пришлось воспользоваться услугами такси. Сделала заказ, указала пожелания: русский водитель, некурящий; без шансона. Указанная машина приехала вовремя. Вышел водитель – явный азиат, мелкий, видно, молодой. Между маской и низко, до бровей, надвинутой чёрной шапочкой – узкие чёрные глаза. Я отдала в багажник тяжёлую сумку и большой пакет, взялась за ручку задней двери.
– А вы тоже поедет? – удивился водитель.
- Именно я и еду. – Не меньше его удивилась я.
- У меня написан, только сумка…
- А что, вы перевозите и несопровождаемый груз тоже?
- Да, есть такой услуга.
- Не знала этого. Нет, я еду сама.
- Яндекс часто путает…
Но сесть я не смогла – на заднем сиденье стояли два детских кресла. Водитель указал рукой на свободное переднее сиденье.
- Нет, я хочу ехать на заднем.
Он начал медленно и неловко отстёгивать сиденье, потащил его в багажник. Я за ним – всё-таки там мои сумка и пакет, которые очень желательно не помять. Кресло бы туда тоже поместилось, но водитель, передумав, потащил его на переднее сиденье и там стал так же медленно и неловко устанавливать и пристёгивать. Я наконец села. Тронулись.
- Оплачивать будете картой или наличным? В конце поездки?
- Я уже оплатила картой.
- Я думал, может, наличным хочет.
Тут мой телефон подал голос, оповещая, что оплата прошла, о чём я немедленно сообщила водителю.
- А у вас наличный есть?
- Нет. – Быстро открестилась я от кучки разноцветных купюр и горсти монет в новеньком кошельке.
И почувствовала себя Семён Семёнычем Горбунковым. Почему он спросил про наличные? Я ведь уже оплатила картой! Зачем ему знать, есть ли у меня наличные? Зачем я сказала «нет»? А что, надо было сказать «да»? Какой странный вопрос!..
Я позвонила человеку, к которому ехала, сказала, на какой машине еду, и переслала ему СМСку от службы такси.
Ехать полчаса, дорогу я знаю, водитель ведёт машину спокойно, мягко. Сижу, смотрю в окошко.
Вдруг у него звонит телефон, закреплённый в держателе. Он включает громкую связь, и я слышу торопливую, отрывистую речь на незнакомом мне языке. Судя по интонации, мужчина о чём-то спрашивает моего шофёра, а тот коротко и как-то напряжённо отвечает. Тоже не по-русски. Потом он достаёт телефон из держателя, прижимает к уху и говорит что-то взволнованным шёпотом. Я уже собираюсь сказать ему, чтобы выключил телефон и держал руль двумя руками, но тут он сам завершает разговор и, покосившись на меня, возвращает телефон на место и озабоченно водит пальцем по карте навигатора.
Дальше мы едем без каких-либо помех, если не считать негромко работающее радио, какая-то суперсовременная молодёжная станция. Но ведь не шансон же. Кстати, и машина не прокурена.
Мы благополучно прибываем на место, он достаёт мои сумки из багажника и вежливо прощается.
Тут надо пояснить, что человек я спокойный, уравновешенный, панике и истерикам не подверженный и совершенно не считаю, что все вокруг только и думают, как бы меня ограбить, похитить, обмануть, убить. Совсем нет.
Но вот эта ситуация, когда ты вынужден пользоваться услугами «иностранных специалистов» из бывших союзных республик в качестве пассажира, клиента, покупателя, не дай Бог, пациента, а они при тебе разговаривают на своём языке, реально раздражает. И на самом деле ситуация эта не так проста и безобидна, как может показаться на первый взгляд. Вот припомните – ведь оттого, что нас много лет разбавляли инородцами и иноверцами, разбодяжили густо, до полного несварения и жгучей изжоги, практически все мы регулярно оказываемся в подобных ситуациях.
На многочисленных кухнях ресторанов, кафе, столовых, больниц, детских садов, супермаркетов работающие там «спецы» из недалёкого зарубежья легко и непринуждённо разговаривают на своём языке, перекрикиваются, смеются. Работающие с ними редкие представители коренного населения вынуждены одёргивать, кое-где вводят штрафы. Но! Их больше, и за каждым словом не уследишь.
В парикмахерской, делая стрижку, моя голову, нанося на волосы краску или состав для «химии», смуглая черноокая "мастерица" с ножницами или душем над твоим запрокинутым лицом в руках оживлённо болтает с «коллегами», с уборщицей, с какими-то зашедшими с улицы знакомыми.
Спускаешься по лестнице родного подъезда - по площадке возит мокрой грязной шваброй молодой чернявый парень в спецодежде работника коммунальной службы, в которой они, кажущиеся на мой среднерусский взгляд, все на одно лицо, выглядят совершенными клонами, зыркает исподлобья. Вряд ли мытьё подъездов в чужой Москве – мечта всей его жизни. Внизу стоит с ведром ещё один – точная копия первого. Громко переговариваются о чём-то своём. И на своём. И ты идёшь от первого ко второму, и этот, нижний, говорит тебе:
- Здрасьте!
И не двигается с места, вынуждая тебя протискиваться между ним и ведром, глядя под ноги и ощущая себя, мягко говоря, неуютно. И кричит что-то через твою голову верхнему, тот отвечает, и оба хохочут. Из подъезда выскакиваешь с облегчением. И ведь ничего тебе не сделали, вон, поздоровались даже. А остался какой-то мерзкий осадок. А если бы сделали… Ведь даже и описать их не сможешь.
В поликлинике три раза подряд не по своей воле попадала к врачу с невыговариваемыми для меня фамилией, именем и отчеством. Крупный невозмутимый дядечка лет сорока вежливо и на приличном русском языке задавал мне каждый раз одни и те же вопросы, полностью игнорируя мои, потом важно говорил, что ему нужно посоветоваться с главврачом. Звонил и долго разговаривал на каком-то языке, изредка поглядывая на меня. Потом завершал разговор, выписывал лекарства, направление на консультацию и вежливо прощался. По-русски. Почему он каждый раз звонил главврачу? Не знает сам, какое лечение назначить? Почему говорит не по-русски? Чтобы я не поняла? Что со мной??. Да главврачу ли он звонил? Поднялась наверх, увидела табличку на кабинете главврача. Да… Прочитать я это смогу. А вот произнести нет. Есть смысл идти мне туда и выяснять, почему в моём присутствии моё здоровье обсуждают на непонятном мне языке? Если, конечно, он вообще сюда звонил…
Многочисленная армия «специалистов по клинингу» захватила всё. Буквально. Уборщиц, которые раньше являлись частью коллектива и были оформлены в штат организации, полностью вытеснили одинаково одетые среднеазиатские «профи», оформленные и получающие зарплату совершенно в другом месте. Они вообще не считаются ни с сотрудниками тех организаций, куда направлены «оказывать клининговые услуги», ни с теми, кто приходит туда в качестве клиентов.
Ситуация не просто неприятная. Такое положение дел предоставляет неограниченные возможности для злоупотреблений, вредительства и да, для преступлений.
Не нужно обольщаться, что к нам едут добропорядочные, законопослушные граждане с целью честно и тяжело трудиться на наше с вами благо.
Отсутствие запрета на разговоры на других языках на рабочем месте даёт возможность прямо у нас под носом и в нашем присутствии договариваться, строить планы, осуществлять что угодно – воровать, договориться с подельниками об ограблении жильца/пассажира/клиента, о похищении ребёнка, о любом вредительстве в детском/лечебном учреждении, делиться со своими любой информацией о происходящем в данную минуту.
Да и просто разговаривать на своём языке в присутствии людей, его не понимающих, переглядываться при этом, смеяться – это просто неприлично. Ощущение, что обсуждают тебя и смеются над тобой.
И здесь не идёт речь об ущемлении прав людей говорить на родном языке. Хотя, в случае с нелегалами я не понимаю, какие права могут быть у человека, которого в этой стране вообще не должно быть. На отдыхе, в нерабочее время, в жилище, где обитают, во всех общественных местах – пожалуйста, хоть на марсианском.
Но в рабочее время, на рабочем месте, во время выполнения служебных обязанностей – только на государственном языке страны!
Ну, вот, кажется, этой проблемой озаботились и в верхах:
Депутаты ЛДПР Ян Зелинский и Елена Афанасьева внесли в Госдуму законопроект, запрещающий россиянам и иностранцам, которые работают в России по договору, общаться на зарубежном языке в рабочее время и на рабочем месте, сообщили РИА Новости в четверг в думском аппарате.
Поправки предлагается внести в закон "О государственном языке Российской Федерации". Как отмечают авторы инициативы, сейчас в этом законе отсутствует норма, обязывающая иностранцев и лиц без гражданства при исполнении должностных обязанностей и на рабочем месте общаться только на государственном языке или на официальных языках российских регионов.
"В настоящее время иностранные граждане и лица без гражданства, работающие в России по договору, зачастую не владеют знанием русского языка, то есть официального языка на территории, где они работают. Также они между собой в рабочее время на рабочем месте разговаривают на родном их языке, что коренное население приводит в негодование", — отмечают депутаты.
Предложение внесено. Только примут ли его? А то мне не по себе, когда я вижу мужчин в рабочих комбинезонах или женщин в форменных фартучках с тележками, в которых можно спрятать всё, что угодно, которые, разговаривая по телефону на непонятном языке, скрываются за служебной дверью в аэропорту.
Дорогие читатели! А что думаете по этому поводу вы?