Главные участники мятежа на Сенатской площади были казнены. Но было немало других, осуждённых на каторгу и ссылку.
Трубецкой
Князь Сергей Петрович Трубецкой был назначен заговорщиками «диктатором» восстания. Однако в решительный момент он на площадь не явился, что послужило причиной выдвигающихся историками против него по сей день обвинений в «предательстве».
Царский суд не посчитал, что Трубецкой предал своих соратников и перешёл на сторону самодержавия. Он приговорил его к смертной казни, однако, как и для многих, царь заменил ему её бессрочной каторгой. Как и многие тяжко осуждённые, Трубецкой по ходу отсидки получал облегчение режима. В 1839 году ему было разрешено поселиться в селе Иркутской губернии и время от времени приезжать в Иркутск для встречи с женой и дочерьми.
В 1856 году император Александр II полностью амнистировал Трубецкого, но без возвращения ему княжеского титула (он остался у его потомков), и разрешил проживать в европейской России, кроме столиц. Трубецкой поселился в Киеве. Когда последнее запрещение было снято, бывший князь переехал в Москву, где вскоре умер. Он до конца жизни не желал оставлять после себя мемуаров, очень мало и неохотно делился с кем-либо воспоминаниями о происшедшем. Он оставил четверых дочерей, две из которых дожили до победы революции, и одного сына.
Оболенский
Князь Евгений Петрович Оболенский мог заслужить смертную казнь за соучастие в убийстве графа Милорадовича: он со спины ранил его в бок штыком. Оболенскому грозила участь Каховского, но вместо этого «начальника штаба» мятежников отправили в сибирские рудники. Ещё до прибытия на место исполнения наказания вечная каторга была заменена ему 20-летней. В 1839 году ему было назначено вечное поселение в Сибири. С 1841 года Оболенскому разрешили поселиться в Тобольской губернии Сибири, а в 1845 году – жениться на своей горничной.
В 1856 году Оболенского, как и всех других участников мятежа, восстановили в правах. В отличие от Трубецкого, он оказался словоохотливым и оставил воспоминания, переданные за границу и опубликованные в 1861 году Герценом без указания имени автора. Оболенский поселился в Калуге (где был определён на жительство и пленённый Шамиль) и умер там в 1865 году. В своём сибирском браке он родил девятерых детей.
Якушкин
Одним из самых словоохотливых декабристов стал Иван Дмитриевич Якушкин. Именно он настолько «хорошо» относился к своим крепостным крестьянам, что решил их освободить… без земли. «Нет, барин, пусть лучше всё останется как встарь: мы ваши, а земля наша», — ответили ему тогда мужики.
За активное участие в бунте суд счёл Якушкина достойным 20 лет каторги, которая ещё по пути в Сибирь была сокращена ему до 15. В 1835 году ему разрешили поселиться в Тобольской губернии, где он в дальнейшем даже преподавал в епархиальном училище, а потом стал организатором первой женской школы в Ялуторовске. В общем, Якушкин, после отсидки, действительно плодотворно поработал на благо народа «малыми делами», из массы которых только и складывается великое дело благосостояния страны.
Когда наступила амнистия, он был уже тяжко болен, и по возвращении в европейскую Россию ему оставалось только умереть. Последние месяцы он, не будучи в состоянии притронуться к перу, диктовал своему другу Петру Свистунову свои мемуары, ставшие ещё в XIX веке ценнейшим источником по истории декабристского движения и жизни осуждённых декабристов на каторге. По суждению Оболенского, имя Якушкина в истории организации тайного общества «всегда будет стоять на первом плане».
Дополнительные материалы смотрите у нас на ТЕЛЕГРАММ канале.