В апреле 2021 года компания #ИСТ25 представила итоги лаборатории — танцевальные миниатюры, созданные с приглашенными танцдраматургами, о которой мы писали ранее («Театрология»). Задача прошлого показа, на наш взгляд, заключалась в представлении первого поколения современных танцовщиков консерваторской программы, а также в создании поля для коммуникации. С этой задачей кураторы и перформеры первой волны #ИСТ25 программы справились. Диалог начался, диалог продолжился в новом показе.
17–18 декабря 2021 года мы увидели работы воспитанников программы «Искусство современного танца» Санкт-Петербургской Государственной Консерватории — #ИСТ25 и #ИСТ26. На наш взгляд, задачей этого показа было представление второго поколения танцовщиков консерваторской программы — #ИСТ26, а также продолжение беседы о современном танце.
Две постановки — два хореографа («Туман» — И. Сачков и «Плотный воздух — А. Хирина) — два курса. Вся сложность заключалась в том, чтобы вывести единовременно на крохотную сцену Александринского театра (Новая сцена) целый поток исполнителей, и так, чтобы это не было похоже на столпотворение. Задача сложная в своём масштабе.
Объект или тематика, вынесенные в названия, двух спектаклей, как утверждают основатели курса, а также хореографы, были сформулированы не сговариваясь. Хотя есть в этом некоторое лукавство. Нам все же кажется, но мы не утверждаем, что была определенная задача/повестка, которая и определила ракурс двух постановок. И вопрос, заданный зрителем после показа на открытом обсуждении, вполне логичный — «О чем вы танцевали?». Но чтобы сохранить антинарративную категорию размытого понятия «современный танец», ответы прозвучали в стиле названий спектаклей — воздушно, туманно, размыто. Можно было пойти по пути уже давно придуманному и назвать композиция № 1, композиция № 2 и просто-напросто снять вопрос «о чем». Но всем нам нравиться играть в игру: говорю одно, делаю другое, и что тут плохого?!
c
у
б
ъ
е
к
Первая постановка, если все же вериТь описанию, про невозможность повторить дословно одно и то же действие. «Я» воздействует на объекты внешнего мира и свое «Я» в своей практической деятельности — танце. Целая группа Iкурса #ИСТ25, выведенная полным составом на сцену, предлагала нам способ пластического познания, условно феноменологический. Объектом и субъектом одновременно был каждый присутствующий в пространстве сцены. Тела перформеров по отношению друг к другу являлись как инструментом, так и материалом. Такой некий процесс, посредством которого участники перформанса конструируют и конституируют восприятие внешних объектов в художественных рамках/задачах хореографа И. Сачкова.
Что по форме организации целого потока Iкурса на маленькой сцене? Все то же, все те же. По форме — использование алгоритмов крупной формы, по инструментам — диагональ, круг, разбивка на равные группы, симметрия. Что по пластике? Все также придерживаемся правил — нет виртуозности. Количество участников, помещенных в маленький черный квадрат, организованных по форме и движению, впечатляет профессионализмом хореографа И. Сачкова, а также перформеров, которые вполне хорошо работают с пространством. Задача вполне логичная для показа образовательной программы: задействовать весь курс, не выделять одного, то есть нет — системе звездной иерархии, но без соло и дуэта и трио все же никуда.
Подытожим, ясность все же какая никакая, но была и проявила она себя в выстраивании композиции и структуре. «Туман» оказался противоположностью высказыванию Штирлица. Вот почему нам показалось, что было некое лукавство в позиции создателей, исполнителей избежать досказанности, несмотря на попытку «напустить тумаН».
«Плотный воздух» — попытка, как указано в описАние, условно объективировать воздушную среду, столь хрупкую и язвимую перед человеком. Исполняли хореографический концепт А. Хириной II курс #ИСТ25. Исполняли эмоционально, искренни пытались посредствам пластического языка объективизировать эмоциональный спектр от нежности до ярости. Что интересно, исполнителем удалось не станцевать себя или свой опыт, а удалось передать концепт постановки. Пластический язык и вариации взаимодействий (контакт) передали современное социальное поведение, абстрагированное от личного опыта, то есть способность ощущать пространство событий как таковое, независящее от опыта. Не у всех танцовщиков получилось избежать ссылки на себя (автореферативности в движении), что, безусловно, не минус, а только плюс. Однако в целом задача была решена, если таковая была, — выход за пределы некриТических постулатов.
и
в
н
о
с
т
ь
Продолжаем с удовольствием наблюдать за новыми исполнителями #spbconservatorydanse «туманного» современного танца.
Авторы арт-объединения «Это спектакль»: Тарасова Н., Белая Э.
искусство культура танец современное искусство