Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Alterlit Creative Group™

Рецензия дня™️: обзор романа Т. Валитова «Угловая комната».

В инкубаторе имени Елены Шубиной вывели нового гомункула и началась привычная суета: saving private Valitov. Невеликий текст в девять а.л. старательно размазали до 320 страниц, а к младенцу приставили трех нянек – Юзефович-fille, Кучерскую и Степнову. Те популярно разъяснили публике, что под обложкой скрыта остросовременная проза с французским акцентом.
Вот он – в белом венчике из роз и в полной боевой готовности, с актуальной повесткой наперевес: травма поколения 90-х, новая искренность, однополые шалости. Опус свежеиспеченного классика и впрямь располагает к компиляции классических же эпиграмм: не то беда, что ты татарин, – беда, что скучен твой роман.
Но не все в «Угловой комнате» так просто. Московский приятель Фарик вручил протагонисту на прощание свою французистую рукопись: бессобытийный и претенциозный тужур-бонжур, 8 818 слов отвязанной логореи: «Снова утро, Марсьенн, и снова гаснут фонари, и от города, набитого нищими и бездомными, нас отделяет прямоугольник д

Независимая критика А. Кузьменкова для Altcg.

В инкубаторе имени Елены Шубиной вывели нового гомункула и началась привычная суета: saving private Valitov. Невеликий текст в девять а.л. старательно размазали до 320 страниц, а к младенцу приставили трех нянек – Юзефович-fille, Кучерскую и Степнову. Те популярно разъяснили публике, что под обложкой скрыта остросовременная проза с французским акцентом.

Вот он – в белом венчике из роз и в полной боевой готовности, с актуальной повесткой наперевес: травма поколения 90-х, новая искренность, однополые шалости. Опус свежеиспеченного классика и впрямь располагает к компиляции классических же эпиграмм: не то беда, что ты татарин, – беда, что скучен твой роман.

Но не все в «Угловой комнате» так просто. Московский приятель Фарик вручил протагонисту на прощание свою французистую рукопись: бессобытийный и претенциозный тужур-бонжур, 8 818 слов отвязанной логореи: «Снова утро, Марсьенн, и снова гаснут фонари, и от города, набитого нищими и бездомными, нас отделяет прямоугольник двери. И все-таки небо, невозделанное, чистое, жмется к цветным стеклам, давит на глаза, течет по нашим лицам».

Готовьтесь к худшему: вас протащат по всем Рамбюто, Клиши и Сен-Клу, ткнут мордой во все консоме с трюфелями и фланы из кабачков и познакомят с бессловесной и безликой Марсьенн – из особых примет одни коленки да ключицы. Все лишь для того, чтобы в финале французское с нижегородским слились в страстном поцелуе, герой обрел имя, – естественно, Батист: очередной привет мсье Альберу, – и застрелился.

Очередной конструктор Do Yourself a Book, вполне по Станиславу Лему. Не в первый раз спрашиваю: на кой нужны центоны, если первоисточники общедоступны? Ответа до сих пор не получил. Потому полагаю, дело лишь в авторском самолюбовании.

Это не роман, а расширенный пост в соцсетях. Маты не к месту, анекдоты уровня семи- и восьмиклассников. Неужели не нашлось ничего лучшего, чтобы издать? Это же не наша будущая классика, нет?»

Вынужден огорчить: она самая и есть. Ибо классиками нынче не становятся, их назначают.

Вся статья здесь: https://alterlit.ru/post/25398/

#современная литература #премиальная литература #редакция елены шубиной #антиотечественная литература #писатели 21 века #новые критики #altcg #новая критика #александр кузьменков #рецензия на книгу