Операции с цифровыми активами и майнинг криптовалют в Российской Федерации вскоре может оказаться вне закона. Накануне Центробанк выступил с заявлением, анонсирующим полный запрет на подобную деятельность для резидентов РФ под страхом огромных штрафов. Убедить в необходимости такого шага главу ЦБ Эльвиру Набиуллину, якобы, помогло ФСБ. Спецслужбы видят угрозу в том, что при помощи биткоинов граждане жертвуют средства различным оппозиционным организациям, многие из которых признаны «нежелательными». Помимо этого, сторонники запрета криптовалют в России утверждают, что цифровые деньги всё чаще используются для незаконных операций. В частности, покупки наркотиков и незаконного вывода средств за границу. Но что же на самом деле стоит за громким заявлением Центробанка? Объясняет помощник руководителя правового центра «Человек и Закон» Роман Максимович
Начнём со статистики, на сегодняшний день аналитики считают, что граждане Российской Федерации обладают цифровыми активами на 90 миллиардов долларов, которые размещены на 17 миллионах виртуальных кошельков. В мировом масштабе цифры ещё более внушительные. В конце прошедшего, 2021 года, суммарная капитализация сферы криптовалют в мировом масштабе составила рекордные 2.3 триллиона долларов, а это примерно один процент от всего мирового богатства. Вроде и немного, но это пока, а тенденция — на лицо.
«Естественно, не только Россия, но и любое другое государство осознаёт, что такая ничем и никем не контролируемая свободная эмиссия может сильно повлиять на финансовую систему любой страны. — Говорит адвокат по уголовным делам Роман Максимович. — Из-за этого в последнее время наметился вектор на ужесточение оборота криптовалют со стороны правительств разных государств. Цифровые активы полностью запрещены законом в КНР. Скоро аналогичный шаг планирует сделать и Индия. Значит под ограничения попадёт почти половина населения земного шара. В некоторых странах ЕС и в США налажен жёсткий контроль за оборотом электронных платёжных средств — «денежных суррогатов», как называет их Центробанк. Вот и Россия старается не отставать. А разговоры о финансировании оппозиции и СМИ-иноагентов — это всего лишь слова. Удобный повод, можно сказать. Ведь транзакции инакомыслящим в криптовалютах составляют ничтожнейшую долю от оборота. В любом случае, все российские финансовые системы, как и экономики других стран, очень сильно зависят от США. При таком положении вещей пресечь все финансовые потоки, в том числе, и направляемые оппозиционерам, попросту невозможно. Америка и Европа будут помогать российским «несистемщикам», если не одним способом — так другим».
Некоторые аналитики считают, что за запретом Центробанком последует введение ЦБ РФ собственной цифровой криптовалюты, для успешного развития которой регулятор просто «зачищает поляну».
«В любом случае, официальные лица главного финансового регулятора страны напоминают британских луддитов двухвековой давности, уничтожавших машины из-за страха потерять работу. — Продолжает адвокат Роман Максимович. — Надо понимать, что в текущих обстоятельствах сколь-либо эффективно запретить криптовалюты невозможно. Сделать это можно только отключив россиян от интернета. В обороте цифровых платёжных средств есть только одно узкое место, это, собственно, сама покупка криптовалюты. Если купить биткоины на бирже по карте Сбера, государство, конечно же подобную операцию увидит. Но можно ведь снять наличные и отнести их в криптообменник. А кошельком управлять через VPN сервисы, обезличивающие информацию о пользователях тех или иных узлов глобальной сети. Если Центробанк действительно попытается запретить оборот и майнинг криптовалют в России, все его усилия будут обречены на неудачу. Как в своё время было с Роскомнадзором и Telegram. Человечество не знает успешных примеров борьбы с технологиями и техническим прогрессом. Тем более, что биткоины уже явно заслужили большего доверия, чем национальные валюты и банковские системы некоторых стран».
Впрочем, есть и ещё одна версия того, почему Ценробанк решил сделать столь громкое заявление именно сейчас. Ходят слухи, что годовая премия некоторых сотрудников регулятора напрямую зависит от количества упоминаний их персон в прессе. А это значит, что слова Набиуллиной были направлены явно не в область практических смыслов.