Это было в юности, в 1977 году. Нам было по 17 лет. Мы возвращались с моей подругой Любашей с какого-то вечера, который проходил в техникуме. Мы шли со своими студенческими сумками – наверное, мероприятие было сразу после занятий, а может быть, мы еще где-нибудь до вечера были. Нас тогда где только не было – и в фотокружок ходили, и в кинокружок, и в химический, и на секции, и на хор. Настроение было хорошее. Шли, болтали о том, о сем. Было уже поздно, но не настолько – народ на улицах еще был, и фонари горели.
Возле нынешнего детского сада «Елочка» навстречу нам шла толпа молодых людей. Они окружили нас. И один из них, взяв Любу за руку, предложил ей познакомиться. Все остальные окружили нас.
- Меня зовут Любовь, - сказала Любаша.
- О!! Тогда меня зовут Ромэо! – вспомнил популярного литературного героя парень. Павловчане его хорошо знали, и кличку тоже – Стрептоцид. В той же гоп-компании был и Микроб. Уж почему им дали такие клички-погоняла – не знаю.
Этих парней знали в Павловске все – у них была слава мелких хулиганов и выпивох. Нам хотелось побыстрее покинуть этот замкнутый круг, но не тут-то было. Правда, мне один из них сказал:
- Ты можешь идти, мы тебя не задерживаем.
Ничего удивительного. Любаша была яркой голубоглазой блондинкой, глаза с поволокой. Причем, блондинкой она была природной. Красивая, нежная, хрупкая, хорошо одетая. Я по сравнению с ней – мышь серая.
Но… Как это – иди? Я видела, что Люба испугалась, эта встреча не сулила ничего хорошего – репутация у ребят еще та! Она попыталась вырвать сумку из рук «ухажера», но он Любину сумку держал крепко. И Люба сумела только вырвать руку и …убежала. А я … осталась. Потому что мою сумку тоже держал какой-то парень, хотя я ее тоже не отпускала. Все ошарашенно переглянулись между собой. Потом посмотрели на меня, на мою реакцию. Я тоже была просто в шоке от происходящего, но по своей природной стеснительности, никак не выразила свои чувства, а просто попросила отпустить мою сумку. И отдать Любину – ей же завтра на занятия, как же она без тетрадей?
Но шайка, видно, решила, что на безрыбье и рак – рыба. Я на самом деле, рак по гороскопу. Взяли меня под руки с двух сторон и мы пошли. В том же направлении, что и мы до этого с Любой шли. Я лихорадочно думала, что делать. Мимо как раз проезжал милицейский «воронок». Я рванулась к нему, но «воронок» проехал мимо, а парни загоготали – куда? Никто не поможет!! Там все наши люди…Между прочим, я поверила. Все таки, эти пацаны были своего рода психологами.
Возле мехлесхоза – поворот в лес.
- Может, давайте ее в лес заведем? – озабоченно предложил Стрептоцид.
Кто-то выругался, послал Стрептоцида куда подальше.
Навстречу шли еще какие-то парни, с которыми «зацепился» Стрептоцид, и вся компания приотстала, а меня крепко держал под руку парень лет 25-28.
Я решила поговорить с ним.
- И как давно ты прислуживаешь Стрептоциду? – спрашиваю.
-Я? Прислуживаю? Стрептоциду?! - у моего провожатого слов не было от возмущения. – С чего ты взяла?
- А разве нет? – так невинно спрашиваю я. – Я поняла, что вы все тут ему подчиняетесь. Он главарь вашей шайки. А вы его шестерки.
У парня аж голос задрожал:
- Да ты что? Да кто такой Стрептоцид? Да я его, знаешь, куда…- ну и в таком духе. К этому времени Стрептоцид и вся его «команда» догнала нас. Кто-то попытался взять меня под другую руку, но уже «мой» провожатый сделал ему знак, и они отстали. Только ухмыльнулись.
Ну один, это уже не десять…Я уже тогда, наверное, была с журналистскими наклонностями. Разговорила парня, он раскрылся, рассказал все о себе. Я узнала, как его зовут, где он живет, где работает. Мы уже просто шли и болтали, как старые знакомые. Так незаметно дошли до моего дома. Вон уже отец стоит на пороге, курит. Ждет меня. Мой провожатый это заметил. Распрощались мы с ним уже мирно. Он отдал мне сумки – мою и Любину. Я поблагодарила, что помог донести. И пошла домой.
Дома я никому ничего не сказала. Мама накормила меня ужином. Отец спросил, почему задержалась. Я рассказала, что в техникуме был вечер. Родители мне доверяли полностью и никогда не переживали. Не давала я им поводов для переживаний.
На часах была уже половина двенадцатого ночи, мы уже собирались ложиться спать, когда вошел в комнату встревоженный отец и сказал, что ко мне пришли. И что-то случилось. Кто-то пропал и надо поднимать всех…
Я вышла и увидела перепуганную Любашу и ее встревоженную маму. Вера Павловна была в возрасте, она никак не могла отдышаться от быстрой ходьбы. Увидев меня, они страшно удивились и обрадовались одновременно.
Оказывается, Любаша убежала домой и подняла всех на мое спасение. Они с мамой отправились к нам домой, чтобы предупредить родителей, а старшая сестра подняла мужа, который состоял в добровольной дружине и отправился в милицию за помощью.
Мои родители ничего не могли понять. Я-то им ничего не сказала. Вера Павловна с Любашей были взволнованы, но поспешили домой, чтобы сообщить по телефону об отбое тревоги. Телефоны тогда были далеко не у всех.
А мы с Любой договорились никому об этой истории не рассказывать. Но вот прошло с той поры 43 года, и я решила рассказать. Может, кому-то мой опыт пригодиться – как отсечь преступников друг от друга – надо надавить на мужское самолюбие одного из них. Во всяком случае, мне это удалось.