Естественно, говорить о том, что уже в 1314 году швейцарцы обрели свой "фирменный" вид никак нельзя. Напомним, что еще в битве при Арбедо, более ста лет спустя, швейцарские баталии были весьма и весьма несовершенны.
И уж тем более не было такого вооруженного до зубов ополчения, как это было много позже, если читать "цензы" по приобретению доспехов в зависимости от доходов.
Мы поговорим о том, когда швейцарцы показали себя как бесстрашные воины, которые смогли противостоять превосходящему им по численности феодальному войску.
Это были довольно бедные ребята, но отнюдь не безобидные. Тому, что последовало вторжение в швейцарские кантоны, был повод - тихие мирные *сарказм* пастухи:
6 января 1314 г. напал на монастырь во главе трёх сотен. Он приказал взломать кладовые и жилые помещения, разрушить алтари, рассеять мощи святых; напившись монастырского вина, воины Швица осквернили храм, разложили и зажгли костры, чтобы сжечь монастырские документы, и взяли в плен девять каноников
Правда, как ни странно, это был формальный повод, все-таки монастырь Эйнзидель подвергался разграблению с полсотни раз за предыдущие двадцать лет, но все посланные жалобы отправлялись в пустоту.
На самом же деле все затеялось по той причине, что кантоны поддержали Людвига Баварского в его стремлениях стать императором Священной Римской Империи.
Тогда-то Леопольд Австрийский и возглавил карательный поход против кантонов, численность войска определяется в 7-9 тысяч воинов. Цифры в 20 тысяч человек выглядят крайне завышенными.
Кантон Швиц, первый в открытую восставший, выставил войско в 1300 мужчин. При том, что тогда их в кантоне проживало не более 5 тысяч - это очень, нет ОЧЕНЬ высокий процент мобилизации, особенно по тем временам. Кантоны Ури и Унтервальден помогли еще четырьмя сотнями воинов.
С подсчетом у них всегда было строго, будем к этим цифрам относиться серьезно, напомним о документах, составленных после Грансона.
Забегая вперед - 1700 воинов не противостояли 7-9 тысячам в открытую, сколь бы ни было узким ущелье. Во-первых, перед сражением привели в порядок древние горные укрепления - летцины, завалы и заслоны из камня и дерева. Это были высокие и протяженные укрепления, созданные задолго до сражения:
С помощью этих летцин, которые Леопольд Австрийский не хотел штурмовать, и одного удачно устроенного завала получилось устроить ловушку - как только значительная часть колонны оказалась в теснине, на нее обрушились камни и бревна, после чего в атаку бросилась уже и швейцарская пехота. Тогда же зарекомендовали себя алебарды, которые так в типологии и называются: "моргатрен", в честь того сражения, где они себя показали. От них, в основном, алебарды и ведут свой "род".
Сражение хронисты описывают очень красочно:
Это было не сражение, а просто массовое избиение солдат герцога Леопольда; горцы убивали их, как овец на бойне; не щадили никого, истребляли без различия всех до одного, пока никого не осталось. Конфедераты убивали с такой свирепостью, что десятки австрийских пехотинцев, видя, как беспомощно падают храбрейшие рыцари, в панике бросались в озеро, предпочитая утонуть в пучине, чем пасть под ударами страшного оружия противника
Больше всего пострадал цвет австрийского рыцарства - потери насчитывают, в общей сложности, до двух тысяч человек.