СТАТЬЯ ПЕРВАЯ.
КУЛЬТУРА, НАУКА, ИСКУССТВО, ПРОСВЕЩЕНИЕ, ЦЕРКОВЬ В КРЫМУ ПРИ П.Н. ВРАНГЕЛЕ. 1920 год.
Потерпев поражение в кровопролитной борьбе с красными армиями к марту 1920 года, главнокомандующий Вооруженными силами на Юге России генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин эвакуировал остатки своей армии из Новороссийска в Крым, находившийся под контролем белых, передав власть на юге России генерал-лейтенанту барону Петру Николаевичу Врангелю. В истории Крыма начинался новый, врангелевский, период
Крым периода правления барона П.Н. Врангеля и его правительства, в отличие от всей большевистской России, оказался полуостровом относительной стабильности и короткого по времени расцвета культуры, науки, искусства и религиозной жизни. Связано это было с тем, что революция 1917 года и Гражданская война переместили в Крым из взбаламученной России большое число выдающихся представителей российской науки, культуры и искусства. В дореволюционный период Крым был известен как крупный и популярный курорт, куда приезжали на отдых и лечение российские политики, аристократы, ученые, деятели культуры и искусства, но такого их количества, и сразу!, полуостров не наблюдал ни до, ни после эпохи Врангеля.
Одновременно, Врангель, как правитель Юга России, в отличие от своего предшественника генерала А.И. Деникина, решил взять ярко выраженный курс на сплочение всей интеллигенции Крыма в борьбе с большевиками.
Пытаясь наладить контакты и диалог с крымской интеллигенцией, П.Н. Врангель разрешил создание и деятельность различных профессиональных союзов. К 500-м работавшим до приезда барона в Крым объединениям при нем добавилось еще более 100, в которые объединились ученые, артисты, учителя, журналисты, юристы, служащие банков, инженеры, ветеринары, строители, извозчики, торговцы, владельцы гостиниц, ветеринары, хлеборобы, огородники и другие.1
Для привлечения на свою сторону украинцев, татар, евреев, грузин, греков, немцев, латышей и представителей других этносов, проживавших в Крыму, новый правитель разрешил создание на полуострове национально-культурных обществ этих народов. Так, в мае 1920 года было зарегистрировано «Культурно-просветительское общество крымчаков», которое целью своей деятельности ставило оказание материальной помощи малоимущим студентам-евреям, изучение древнееврейского языка, организацию национальных спектаклей и концертов.1 Одновременно Врангель запретил антисемитские выступления, имевшие место, в частности, в Симферополе, где популярный священник Владимир Востоков, отличный оратор, так взвинчивал толпу своими проповедями, что слушавшие его с истеричными криками «бей жидов» пытались организовать здесь еврейские погромы.
Следом за ним появились: культурно-просветительский кружок татарской молодежи, Крымское латышское общество, Эллинский культурно-просветительский кружок (г. Керчь), Грузинское общество (г. Симферополь), Бессарабское землячество, Таврический союз немцев-колонистов. Украинский язык наравне с русским был объявлен государственным языком Крыма и для распространения знаний на этом языке были созданы национальные общества «Кримська освига»и «Украинская хата».2 Все эти общества заявили, что они будут организовывать семейные лекции и экскурсии по разнообразным темам, устраивать литературные вечера, обучать танцам.
Открытый в Симферополе в 1918 году Таврический университет при Врангеле был расширен и к пяти существующим факультетам – историко-филологического, физико-математического, медицинского, юридического и агрономического – были добавлены педагогический факультет и отделение восточных языков и экономики.3 Располагался он в здании Театра Таврического дворянства. На его финансирование из государственного бюджета выделялось более 200 тысяч рублей.
С января 1920 года ректором университета являлся доктор медицины профессор Роман Иванович Гельвиг (1873-1920) а после его смерти от сыпного тифа, с 10 октября 1920 года, Таврический университет возглавил выдающийся учёный-естествоиспытатель, создатель науки биогеохимии и научных школ по ней, мыслитель и общественный деятель, первый президент Украинской академии наук академик Владимир Иванович Вернадский, работавший в Таврическом университете с апреля 1920 года.1
В Крым из взбаламученной большевистской России разными путями стали добираться известные ученые дореволюционной России, чтобы в относительно спокойной обстановке продолжить научную и преподавательскую деятельность. В врангелевский период в Таврическом университете преподавали и вели научную работу: математики Н.М. Крылов (будущий академик АН СССР) и М.А. Тихомандрицкий, философы С.Н. Булгаков, Л.И. Шестов, П.Н. Савицкий, биологи В.И. Палладин, Н.И. Кузнецов, А.Г. Гурвич, знаменитый иммунолог С.И. Метальников, геологи-академики В.А. Обручев и Н.И. Андрусов, геолог-почвовед В.К. Агафонов, экономист П.П. Гензель, филологи А.П. Кадлубовский, В.А. Розов, Н.К. Гудзий, историки Г.В. Вернадский (сын академика В.И. Вернадского), Б.Д. Греков (будущий академик АН СССР), юрист и историк Ф.В. Тарановский, правоведы Н.Н. Алексеев и П.И. Новгородцев, агробиолог С.С. Крым.2
Такой сонм блестящих ученых, работавших в 1920 году в Крыму, дал основание историку, профессору Г.В. Вернадскому (сыну академика В.И. Вернадского) утверждать, что в это время «в Крыму был расцвет умственной и религиозной жизни».3
Новый правитель Крыма генерал Врангель уделял большое внимание Таврическому университету. 7 апреля 1920 года он побывал в нем, присутствовав на заседании ученого совета университета. В интервью корреспонденту газеты «Юг России» барон отметил: «В настоящее время это единственный свободный русский университет, в котором полностью сохранена автономия и именно ему надлежит заботиться о возрождении научной работы и воссоздании высшей школы… Положение ученых и преподавателей сейчас очень тяжелое; многие живут в ужасных материальных условиях и потому, конечно, не в состоянии правильно работать. …Университет на путь самодеятельности и организовал сам ряд продуктивных центров – сельскохозяйственные фермы, разведение птиц, свиней, кроликов, устройство молочной фермы, собственное рыболовство, прачечную».1
Средства на содержание Таврического университета выделяло правительство барона Врангеля, который, несмотря на сложную военную и политическую обстановку, поддерживал связи с руководством университета, выполняя их разумные просьбы. Так, по просьбе В.И. Вернадского, Врангель издал приказ о возвращении в университет студентов-медиков. В приказе говорилось: «…Все студенты-медики 3-го курса, имеющие зачет семи семестров и состоящие в войсковых частях в качестве фельдшеров, освобождаются от военной службы для прохождения 4-го курса в Таврическом университете».2
Руководство Таврического университета специальными докладными записками информировало правителя и главнокомандующего Крыма генерала Врангеля о положении дел в университете: последний доклад П.Н. Врангелю был сделан ректором В.И. Вернадским 24 октября 1920 года.
22-30 октября по инициативе и под председательством В.И. Вернадского в Симферополе был проведен очередной, 7-й Съезд ученых Таврии (Таврической научной ассоциации), на который съехались многие российские и зарубежные ученые (из Парижа приехал известный ученый-микробиолог, профессор Пастеровского института в Париже). Рассмотрев текущие научные вопросы, выслушав ряд докладов, Съезд принял обращение к цивилизованному миру с просьбой о помощи представителям русской науки и культуры, «давшей миру величайших представителей во многих областях науки и искусства, ныне погибающей в огне гражданской войны, вызванной и раздуваемой большевиками».2 Но к 17 ноября 1920 года большевики захватили весь Крымский полуостров и многие ученые или эмигрировали или погибли в годы красного террора.
С приходом в Симферополь большевиков Таврический университет в конце декабря 1920 года в прежнем его виде был ликвидирован. 15 января 1921 года университет был открыт, но уже под названием «Крымский университет им. М.В. Фрунзе».3
Кроме Таврического университета, в других крымских городах в 1920 году работали и свои высшие учебные заведения. В городе Керчи, например, действовал Боспорский университет, открытый стараниями профессора Киевского университета этнографа и экономиста М.В. Довнар-Запольского.1 Содержался этот университет исключительно на частные пожертвования.
С апреля 1920 года в Севастополе начал работать Юридический институт, эвакуированный с Северного Кавказа. Из-за нехватки средств существования этот институт вскоре вошел, на правах юридического факультета, в состав бюджетного Таврического университета.
По инициативе профессоров Таврического университета Б.Д. Грекова, Б.В. Попова, В.М. Гордона, А.А. Раевского, С.Е. Сабинина, И.П. Четверикова в начале октября 1920 года был открыт «Симферопольский кружок литераторов». В его уставе было сказано, что кружок создан «с целью организации дела широкого распространения научных знаний, чтения лекций, издание брошюр и др.».1
Почти во всех крупных городах Крыма были открыты «Народные университеты» - свободные высшие курсы для всех желающих повысить свой образовательный уровень, слушая здесь лекции институтских преподавателей. «Народный университет» города Ялта специализировался на проведении образовательных экскурсий по городу и окрестностям.
Кроме Таврического университета и других вузов Крыма, здесь в 1920 году действовали известные не только в России научные учреждения. К их числу относились: Никитский ботанический сад (комплексное научно-исследовательское учреждение в г. Ялта), Салгирская плодоводственная станция, Биологическая станция Академии наук (Севастополь), Феодосийское опытное лесничество, Романовский институт физических методов лечения, Карадагская биологическая станция, Симеизская обсерватория (филиал Пулковской обсерватории под Петербургом) и ряд метеорологических станций.
Большую научную и культурно-просветительскую работу проводили в это время музеи Севастополя, Ялты, Керчи и Феодосии. Продолжали научную деятельность «Крымское общество естествоиспытателей и любителей природы», «Комиссия по изучению естественных производительных сил Крыма», «Таврическая ученая архивная комиссия», «Таврическая научная ассоциация», «Общество философии, истории и социологии» и «Религиозно-философское общество» в Симферополе и Ялте.1
Некоторые научные учреждения выпускали сборники своих трудов. Так, «Таврическая ученая архивная комиссия» издала три тома работ своих членов, среди которых были известные ученые-историки профессор Г.В. Вернадский, выдающийся археолог, историк и нумизмат А.Л. Бертье-Делагард, Б.Д. Греков (в дальнейшем академик АН СССР).
Именно историки Б.Д. Греков и Г.В. Вернадский стали истинными создателями «Крымского центрального архива». На свои скудные профессорские жалованья они скупали на рынке ценные архивные документы, используемые торговками в качестве оберточной бумаги. В частности, так был спасен архив секретаря светлейшего князя Г.А. Потемкина-Таврического С.П. Попова.2
В апреле 1920 года своим приказом П.Н. Врангель образовал специальную «Комиссию для сбора военно-исторических материалов» и приказал всем воинским частям и учреждениям Крыма регулярно сдавать туда имеющиеся у них материалы и предметы, свидетельствующие «об освободительной от большевиков войне».3 На основе этих материалов барон в будущем предполагал написать историю Крымской эпопеи 1920 года.
Приказом генерала П.Н. Врангеля от 30 сентября 1920 года при Гражданском управлении правительства Крыма была создана «Археологическая комиссия». В ее ведении находились Генуэзская крепость и Археологический музей в Феодосии, музей и памятники обороны в Севастополе, Херсонесская дирекция музеев и раскопок Тавриды, Генуэзский замок в городе Судаке, Ханский дворец в Бахчисарае и другие музейные объекты Крыма.1
Самой многочисленной группой творческой интеллигенции этого периода в Крыму были певцы и артисты разнообразных театральных трупп. В Севастополе, где стараниями А.Т. Аверченко и М. Субботина был открыт «Дом артиста», выступали актрисы Ксения Десницкая, Фаина Раневская и актер Борисов. 31 марта 1920 года в Севастополе было учреждено «Крымское филармоническое общество», призванное «содействовать исполнению музыкального и драматического искусств в Крыму, популяризации серьезной музыки и развитию музыкально-художественного вкуса».
В августе 1920 года в переполненном городском театре Феодосии давала концерт «чародейка русской народной песни» Надежда Васильевна Плевицкая. «В театре стояла полнейшая тишина, а после каждой ее песни раздавался гром аплодисментов, - вспоминал один из очевидцев. - В конце концерта публика требовала исполнения песен еще и еще... И Плевицкая пела. На улице певицу окружила толпа корниловцев, готовых ее сопровождать».2 Второй концерт Плевицкой состоялся здесь же в сентябре 1920 года. В этом же концерте участвовал и великий русский певец, лирический тенор Леонид Витальевич Собинов.3
10 сентября 1920 года в театре Н.С. Новикова в Ялте состоялся большой спектакль-концерт, устроенный начальником гарнизона города. В нем приняли участие Н.В. Плевицкая, А.Г. Дубовенко, В.А. Блюменталь, О.К. Тамарина, В.В. Панина, М. Глазунов. На добровольные пожертвования артистов Ялты были куплены теплые вещи для Русской армии Врангеля.
В 1920 году в Крыму продолжала работу «Съемочное ателье» (позже Ялтинская киностудия), основанная в 1917 году знаменитым режиссером и организатором российского кинематографа А.А. Ханжонковым. Художественных фильмов во врангелевский период снято не было, но документально-хроникальные фильмы снимались в значительном количестве, о чем свидетельствует хроника 1920 года.
Довольно активной в эти месяцы врангелевского правления в Крыму была художественно-выставочная жизнь. Гражданская война пригнала из бурлящей большевистской России в относительно спокойный Крым многих известных художников. Здесь в то время жили и творили И.Я. Билибин, М.П. Латри, Н.Д. Мелиотти, С.Ю. Судейкин, Л.М. Браиловский, С.А. Сорин, К.Ф. Богаевский. В 1920 году в разных городах Крыма работала художественная выставка «Искусство в Крыму», которую организовал художественный критик журнала «Мир искусства», издатель журнала «Аполлон» С.К. Маковский.1 В ноябре 1920 года многие крымские художники уехали в эмиграцию на кораблях барона Врангеля.
Несмотря на сложную военно-политическую обстановку, правительство Врангеля пыталось наладить работу общеобразовательных школ и учреждений Крыма. 6 июля 1920 года на заседании Совета при Главнокомандующем и Правителе Крыма были утверждены «штатные расписания» крымских мужских и специальных гимназий, 4-классных гимназий, реальных училищ, коммерческих училищ, технических училищ, учительской семинарии, высших начальных училищ, начальных училищ, торговых школ, мужских и женских ремесленных школ, Никитского училища садоводства и виноделия.2
Открывались, несмотря на тяжелейшее военное время, и новые учебные курсы. В середине сентября 1920 года в Симферополе были открыты «подготовительные курсы для детей железнодорожных служащих по программе средних учебных заведений».1 И это, несмотря на то, что три средние школы Симферополя с тысячью учащихся ютились в одном тесном здании с сомнительными санитарными условиями. Проблема с размещением школ, гимназий и училищ усугублялась военными условиями гражданской войны, когда пригодные помещения в первую очередь отдавались под больницы, госпитали и лазареты.
Второй проблемой народного образование Крыма этого периода стала острая нехватка учебников и учебных пособий. Поэтому решением Правительства от 3 сентября 1920 года из общих средств Государственного казначейства было выделено начальнику Гражданского управления по отделу народного просвещения 10 миллионов рублей «на покупку учебных книг на местном рынке».2 Этим же правительственным распоряжением запрещался вывоз книг из пределов Крыма за границу и устанавливались «семейные прибавки и кормовое довольствие служащим государственных учебных заведений».
Условия, в которых проходили учебные занятия в крымских школах 1920 года, описал 14-летний ученик Феодосийской гимназии Борис Пылин. «Начались занятия, - писал он в своих воспоминаниях. – Своего помещения у нас для этого не было. Пришлось ходить во вторую смену в тамошнюю гимназию. Преподаватели подобрались неплохие. Такие, как Писаревский (учитель математики и физики), Сафронов (русского языка), Казанский (историк), в нормальных условиях могли бы быть украшением каждого хорошего среднеучебного заведения. Но, несмотря на это, дело как-то не ладилось. Учебников не было, все приходилось записывать. Классы не отапливались и в них было холодно. Но, главное, не было учебного настроения ни у нас, ни у преподавателей. Сидели как на тычке, не зная что с нами будет завтра. Больше интересовались военными сводками, чем заданными на завтра уроками».1
В ноябре 1920 года занятия в школах Крыма прекратились: часть учителей и учащихся эвакуировалась на кораблях Русской армии Врангеля, оставшиеся ожидали решения новых властей…
Будучи с детства воспитанным в религиозно-православном духе, П.Н. Врангель уделял большое внимание церкви и религиозному воспитанию. В Крымский период своей государственной деятельности барон прагматично использовал церковь и церковные структуры для реализации своих военно-политических целей.
Приняв власть в Крыму, П.Н. Врангель обнаружил «угрожающий упадок нравственности в армии», ибо « междоусобная война со всеми ее ужасами извращала все нравственные понятия, грязнила душу, в то же время ничего не делалось для духовно-религиозного воспитания войск, работы духовенства в войсках почти не было».2
К марту 1920 года в Крыму действовали две высшие церковные структуры: «Временное высшее церковное управление на Юго-востоке России» и «Управление вероисповеданий». Врангель решил реорганизовать высшее церковное управление, приблизив его к войскам. «Войсковое духовенство сплошь и рядом было не на высоте, - отмечал он в своих воспоминаниях. – В связи с общей работой по возрождению армии я считал совершенно необходимым …проведения целого ряда мер для повышения нравственного уровня в войсках, в том числе и духовно-религиозного воспитания».3
31 марта 1920 года приказом главнокомандующего было образовано «Управление военного и морского духовенства», главой которого Врангель назначил 35-летнего епископа Севастопольского Вениамина (И.А. Федченкова), «который помимо других качеств, как епископ Севастопольский, был хорошо известен населению Таврии и пользовался среди последнего высоким уважением».1
Несколько иного мнения о епископе Вениамине был знавший его в те месяцы Крымской эпопеи начальник военно-судной части штаба Донского корпуса полковник И.М. Калинин. «Архипастырь христолюбивого воинства» епископ Вениамин -…кто-то назвал его «Шкуро в рясе», - разъезжал по тылу и фронту, говорил мудреные речи, развозил скуфьи и камилавки военным священникам и свое пастырское благословение. В Б. Токмаке он громил русскую интеллигенцию, неспособную на жертвенный подвиг для святого дела. Его заумная демагогия порой заходила так далеко, что офицеры возмущались, считая, что такие проповеди бесповоротно подрывают их авторитет в глазах простых казаков».2
Помимо «Управления военного и морского духовенства» во главе с епископом Вениамином в Крыму действовало «Высшее церковное управление».3 Его возглавлял архиепископ Таврический и Симферопольский Димитрий (князь Давид Ильич Абашидзе (1867-1942). В состав «Высшего церковного управления» вошли епископ Севастопольский Вениамин, архиепископ Полтавский Феофан, митрополит Киевский Антоний (Храповицкий) (с конца сентября, ставший почетным председателем ВЦУ), председатель Ялтинской городской думы граф П.Н. Апраксин, протоиерей Г. Спасский (помощник епископа Вениамина), известный ученый-богослов о. Сергий Булгаков и А.А. Салов.4
Председатель «Высшего церковного управления» был включен в Совет при главнокомандующем Русской армии первоначально с правом совещательного голоса, а позже Врангель заменил на решающий голос, «по делам, касающихся православной церкви, а также по делам, непосредственно связанным с важнейшими жизненными интересами государства и русского народа».
«Высшему церковному управлению» принадлежала вся высшая церковная власть «впредь до установления правильных сношений с патриархом Тихоном». Управление распространяло свою власть на все области России по мере освобождения их Русской армией Врангеля. Ему подчинялись все духовно-учебные заведения и церковно-приходские школы, решение местных церковных вопросов отдавалось во власть местных епископов.
Церковное священноначалие ставило своей задачей «содействовать укреплению православной веры в русском народе, всячески способствовать восстановлению в прежнем благолепии православных святынь, распространять просвещение в духе христианской веры и исконных русских начал, всеми мерами содействовать к устроению народной жизни в мире и взаимной любви русских людей между собой».1
Одновременно «Высшее церковное управление» озадачилось возрождением церковного образования. В сентябре 1920 года оно обратилось к председателю Правительства Крыма А.В. Кривошеину с просьбой помочь в возрождении церковно-приходских школ.2 Одновременно предполагалось открыть бесплатные богословские курсы для населения Крыма. Вынашивался и проект организации Высшей духовной школы, но он не был реализован. А вот штаты епархиальной женской гимназии, духовной семинарии и духовного училища правительство Крыма утвердило в середине октября 1920 года.1
Все православные праздники 1920 года, несмотря на военное время, с особой торжественностью отмечались в Крыму, а на главные праздники – Пасху, Троицу, Петра и Павла, Успение Богородицы, Покров и другие – церковь отпускала «продукты натурой всем служащим в войсках, управлениях и учреждениях».
Новым в традиционной деятельности церкви крымского периода было введение так называемых «дней траура и молитвенной памяти убиенных и в смуте погибших». Такими днями в 1920 году были объявлены 12, 13 и 14 сентября, когда церковь провозгласила всеобщий трехдневный пост с запрещением в эти дни всяких публичных зрелищ и увеселений. В церквях Крымского полуострова все три дня совершались богослужения с торжественным оглашением с амвона пастырского послания «Высшего церковного совета» «ко всем верным чадам святой православной церкви», в котором весь народ призывался «к покаянию в грехах: богоотступничестве многих, духе мятежного своеволия и бунта, братоненавистничестве, богопротивной и злобной партийности, поклонении золотому тельцу» и других грехах.2
Впрочем, далеко не все соблюдали предписание церковной власти. «Покаянные, или «постные», дни опять-таки ничего, кроме смеха, не возбудили на фронте. Мы, штабные, встретили их с озлоблением, - писал начальник военно-судной части Донского корпуса полковник И.М. Калинин. – …В Евпатории врангелевский комендант ген. Ларионов игнорировал «постные» дни, разрешив устройство музыкальных вечером. На бульваре играл оркестр в ресторанах шло шумное веселье. Каялся ли кто-нибудь здесь, и постился ли, так и осталось под знаком вопроса. Военная прокуратура пыталась даже возбудить уголовное преследование против старика-коменданта, столь непочтительно относившегося к голосу церкви».1
С экстравагантным предложением обратился в «Высший церковный совет» небезызвестный протоиерей-монархист Владимир Востоков. Он предлагал крымскому населению «взять Святой Крест и хоругви и дружным нравственным воинством двинуться к фронту, впитывая в свои ряды всех верующих в спасение России силою Животворящего Креста Господня. На фронте обратиться к красноармейцам с призывом влиться в ряды нашего шествия на поклонение родным, но поруганным от сатанистов святыням Киева, Москвы и других мест».2 Выступая на севастопольских улицах и храмах, протоиерей фанатично верил, что «увидев это священное шествие, красноармейцы, благочестивые русские крестьяне, благоговейно снимут шапки, вонзят штыки в землю и падут ниц перед святыми иконами. Не пролитием крови сокрушится богоненавистная власть, а силою Креста Господня».3
Бредовая и опасная затея эта, «от которой веяло затхлостью средних веков», не нашла поддержки ни у генерала Врангеля, ни у «Высшего церковного совета». «Согласиться с мыслью о. Востокова, это значит согласиться испытать Господа Бога, требовать от него чуда, - заявили через печать церковные иерархи. – Но ведь пути Господни неисповедимы. А вдруг чуда не совершится, вдруг красноармейцы перестреляют весь крестный ход? Какой тогда будет соблазн для верующих. Слов нет, отец Востоков очень достойный пастырь, но он слишком горяч, слишком экзальтированный человек и слишком далеко уходит от реальной жизни».4
14 сентября протоиерей Востоков, вместо дальнего и явно опасного крестного хода к красноармейцам в Северную Таврию, устроил крестный ход на Графской пристани Севастополя, зачитав в заключение пастырское послание крымских иерархов, в котором говорилось: «Почему наша Святая Русь корчится в муках голода, залита кровью, озарена пламенем пожаров и все русские люди достигли общего равенства лишь по части одной нищеты? Потому что русский народ восстал против богоустановленной, веками освященной власти, сверг и убил Помазанника Господня. В этом преступлении повинны и мы, ибо в свое время не встали грудью на защиту Божьего избранника, а теперь несем наказание. Покаемся же в этом страшном грехе и помолимся о том, чтобы Вседержитель просветлил наши мысли, чтобы соединил весь русский народ воедино и чтобы скорее снова вручил руководство русским народом помазанникам своим».1
Откровенно монархическое это послание, неуместное в сложившихся в то время в Крыму военно-политических условиях, произвело, как отметил начальник военно-судной части Донского корпуса полковник И.М. Калинин, «самое отвратительное впечатление как среди населения, так и среди сознательного офицерства».
Несмотря на тяжелое военное время в Крыму этого периода работала почтовая связь, доставлявшая письма, газеты, иногда посылки. Действовала и международная почтовая связь. Правда, ее создали только в сентябре 1920 года, когда в Константинополе с подачи Правительства Юга России было создано «Бюро Русской Почты» с целью «производства операций по сдаче на иностранную почту писем с территории Юга России и приема писем из-за границы».2
В целом, несмотря на военное время, повсеместную нехватку средств к существованию, в 1920 году, как вспоминал историк Г.В. Вернадский (сын знаменитого академика В.И. Вернадского), «…жизнь в Крыму была много легче, чем в средней России. Юг уменьшал муки голода, запас хлеба и вообще продовольствия был значителен. …В Крыму был расцвет умственной и религиозной жизни».1
1 Мальгин А.В., Кравцова Л.П. Культура Крыма при Врангеле. Источник: сайт «Крымовед. Путеводитель по Крыму» http://www.krimoved-librari.ru/books/krim-vrangel-1920-good11.htm1
1 Мальгин А.В., Кравцова Л.П. Культура Крыма при Врангеле. Источник: сайт «Крымовед. Путеводитель по Крыму» http://www.krimoved-librari.ru/books/krim-vrangel-1920-good11.htm1
2 Там же.
3 История Таврического университета. Киев, 2003. С. 27-33.
1 Ульянкина Т.И. К вопросу о раннем периоде деятельности Таврического университета в Симферополе (1917-1921). // «История медицины». 2014. № 2. С.107. historymedjournal.com›volume/number_2/2_2014_…
2 Мальгин А.В., Кравцова Л.П. Культура Крыма при Врангеле. Источник: сайт «Крымовед. Путеводитель по Крыму» http://www.krimoved-librari.ru/books/krim-vrangel-1920-good11.htm1
3 Лавров В.В. Г.В. Вернадский и его воспоминания о Крыме. Крымский архив. Симферополь,1994.№1. С. 33.
1Филимонов С.Б. Интеллигенция в Крыму (1917-1920): поиски и находки источниковеда. Симферополь, 2006. С. 110.
2 Там же. С. 11.
2Мальгин А.В., Кравцова Л.П. Культура Крыма при Врангеле. Источник: сайт «Крымовед. Путеводитель по Крыму» http://www.krimoved-librari.ru/books/krim-vrangel-1920-good11.htm1
3 Ульянкина Т.И. К вопросу о раннем периоде деятельности Таврического университета в Симферополе (1917-1921). // «История медицины». 2014. № 2. С.107. historymedjournal.com›volume/number_2/2_2014_…
1 Мальгин А.В., Кравцова Л.П. Культура Крыма при Врангеле. Источник: сайт «Крымовед. Путеводитель по Крыму» http://www.krimoved-librari.ru/books/krim-vrangel-1920-good11.htm1
1 Мальгин А.В., Кравцова Л.П. Культура Крыма при Врангеле. Источник: сайт «Крымовед. Путеводитель по Крыму» http://www.krimoved-librari.ru/books/krim-vrangel-1920-good11.htm1
1 Мальгин А.В., Кравцова Л.П. Культура Крыма при Врангеле. Источник: сайт «Крымовед. Путеводитель по Крыму» http://www.krimoved-librari.ru/books/krim-vrangel-1920-good11.htm1
2 Там же.
3 Прохорчик М.В. Политика генерала Врангеля в области просвещения и культуры. // «Пятые Таврические научные чтения». Симферополь, 2005. С.104.
1 Мальгин А.В., Кравцова Л.П. Культура Крыма при Врангеле. Источник: сайт «Крымовед. Путеводитель по Крыму» http://www.krimoved-librari.ru/books/krim-vrangel-1920-good11.htm1
2 Воспоминания генерала барона П.Н. Врангеля. Ч. 2. С.353.
1 Мальгин А.В., Кравцова Л.П. Культура Крыма при Врангеле. Источник: сайт «Крымовед. Путеводитель по Крыму» http://www.krimoved-librari.ru/books/krim-vrangel-1920-good11.htm1
2 Росс Николай. Врангель в Крыму. С. 296.
1 Росс Николай. Врангель в Крыму. С. 296.
2 Там же. С. 296.
1 Пылин Борис. Первые четырнадцать лет. 1906-1920. Калифорния, 1972. С.194. Цит. по Росс Николай. Врангель в Крыму. С. 297.
2 Воспоминания генерала барона П.Н. Врангеля. С.35.
3 Там же. С.35-36.
1 Росс Николай. Врангель в Крыму. С. 314.
2 Калинин И.М. Указ. соч. С. 153.
3 Росс Николай. Врангель в Крыму. С. 316.
4 Там же.
1 Росс Николай. Врангель в Крыму. С.318.
2 Кандидов Б.П. Церковь и гражданская война на Юге. Материалы к истории религиозной контрреволюции в годы гражданской войны. М., 1931. С.122.
1 Росс Николай. Врангель в Крыму. С.327.
2 Там же.
1 Калинин И.М. Указ. Соч. С. 162.
2 Росс Николай. Врангель в Крыму. С.328
3 Калинин И.М. Указ. соч. С. 159.
4 Там же. С. 159.
1 Калинин И.М. Указ. соч. С. 161.
2 Росс Николай. Врангель в Крыму. 262.
1 В.И. Вернадский и Крым. Люди, места, события. Киев, 2004. С.254.
Михаил Астапенко, историк, член Союза писателей России,
Евгений Астапенко, кандидат исторических наук.