Весна. На улице тепло и сухо. Уже начинают лопаться почки на деревьях. Пчелы после долгой зимы делают облет, собирая клейкую жидкую смолу с топливных почек. Под орешиной пробиваются тюльпаны, поднимая острыми зелеными шильцами прошлогодние сухие листья.
Готовлю обед на кухне, разделочный стол стоит у самого окна. Краем глаза ловлю какое-то движение на земле под окном. Мелькнуло что-то серое, большое, как нутрия, ну точно, похоже на серую нутрию.
Откладываю все дела и стою, жду минуту, другую – никого. Вдруг выскакивает проворно толстая, как колобок, ежиха, хватает в рот пучок сухие ореховые листья (поэтому она мне и показалась огромной, как ворох) и с листьями бежит под ствол дерева. Там стоит коробка с песком, накрытая листом железа, свисающим до земли. Вот под этот навес и скрылась ежиха.
Приготовив обед, я вышла и заглянула под навес, оттуда послышалось угрожающее урчание. Говорю: «Ну вот же ты, глупая, гнездо здесь устроила? И калитка рядом, и собака часто срывается с цепи, разворошит твое гнездо, шла бы ты в другое место». Ежиха опять сердито заворчала.
Да, наверное, поздно я вышла, видно, сильно приспичило тебе, да гнезда нового не совьешь, такого сухого, мягкого, с приятным запахом ореховых листьях. Ну, бог с тобой!
Принесла ей миску с молоком и хлебом. Но она не притронулась к еде ни в этот день, ни на другой. Потом я про нее забыла и не тревожилась. Лишь в середине лета, выйдя на лай собаки, увидела около миски крупную ежиху. Барсика (собаку) она не боялась, а когда он подходил слишком близко и старался схватить ее зубами, она сворачивалась клубком и с ворчанием подпрыгивала. Удар приходился прямо в блестящий черный нос Барсика, отчего он яростно лаял и мотал головой. Я осторожно закатила колючий шар в ведро и унесла на берег Волги.
Беги-ка ты на волю да не расстраивай мою собаку.
Гнездо ее было пусто. Ежата давно подросли и разбежались каждый своей дорогой.
автор: Надежда Акулова.