Темный бродяга в ночном Аталанте, наконец-то нашедший северо-восток на рассвете, на склоне холма хижину знакомых; он тщетно стучал в дверь, услышал неправильный ответ дверного молотка: "Запрети нам не открывать тебе дверь, о Дева, наша прощальная речь, чьи люди, вооруженные поясами с мечами, сейчас угрожают нам”. Из одной комнаты в другую он подходил все ближе, это был тот же звук, который, постучав в дверь , услышал дрожащий в ночи путник. К третьей хижине он шагнул, шагнул внутрь, но оттуда на него смотрели холодные, декламирующие: "Не оставайся долго под нашей крышей, не позволяй нашему принцу угрожать тебе, если ты не хочешь разрушить нашу удачу.”
Темный бродяга в ночном Аталанте,
наконец-то нашедший северо-восток на рассвете,
на склоне холма хижину знакомых;
он тщетно стучал в дверь,
услышал неправильный ответ дверного молотка:
"Запрети нам не открывать
тебе дверь, о Дева, наша прощальная речь,
чьи люди, вооруженные поясами с мечами,
сейчас угрожают нам”.
Из одной комнаты в другую он подходил все ближе,
это был тот же звук, который, постучав в дверь
, услышал дрожащий в ночи путник.
К третьей хижине он шагнул,
шагнул внутрь, но оттуда
на него смотрели холодные, декламирующие:
"Не оставайся долго под нашей крышей,
не позволяй нашему принцу угрожать тебе,
если ты не хочешь разрушить нашу удачу.”