От даты 8 февраля 1837 года вот уже второй век холодит кровь у всех поклонников Александра Пушкина. Пушкинисты до сих пор спорят можно ли было поэту избежать фатальной дуэли. Дантеса не ругает только ленивый, но все убеждены, что это была не просто стычка двух мужчин, а тонкая политическая игра, просчитанная до мелочей. Увы, Пушкин попал в сети, из которых уже не смог выбраться.
Поэт и историк литературы Владислав Ходасевич посчитал, что у Пушкина было свыше двух десятков дуэлей. Всего 4 состоялись, а пятнадцать инициировал сам поэт (полный список дуэлей Пушкина был составлен в середине 20 века). Но все они всегда заканчивались благополучно. Либо Пушкин не стрелял в своего оппонента, либо оппонент уже остывал, когда дело доходило до пистолетов. Но только дуэль с Жоржем Дантесом покрыта непроглядной пеленой, которую хотят раз и навсегда убрать исследователи жизни поэта.
Дантес стрелял первым и задел шейку бедра. Пушкин был в состоянии сделать выстрел, который он совершил лежа на земле. Дантес отделался лёгким ранением. В то время рана Пушкина оказалась смертельна, и врачи не смогли ничего сделать кроме как промыть рану и сделать клизму. Историк Пётр Бартенев отмечает:
«Доктора, думая облегчить страдания, поставили промывательное, отчего пуля стала давить кишки...»
На следующий день Пушкину стало легче, что дало призрачную надежду всем родным и друзьям. Пушкин отшучивался, вёл оживлённую беседу с Далем и помогал ставить себе пиявок. Но к ночи состояние резко ухудшилось.
Даль вспоминает:
«Собственно, от боли страдал он, по словам его, не столько, как от чрезмерной тоски, что нужно приписать воспалению брюшной полости, а может быть, еще более воспалению больших венозных жил».
После смерти поэта было произведено вскрытие. Далее Даль пишет:
«При вскрытии оказалось: чресельная часть правой половины раздроблена, часть крестцовой кости также; пуля затерялась около оконечности последней. Кишки были воспалены, но не убиты гангреной; внутри брюшины до фунта запекшейся крови, вероятно, из двух бедренных или брыжеечных вен.
Пуля вошла в двух дюймах от верхней передней оконечности правой чресельной кости и прошла косвенно или дугою внутри большого таза сверху вниз по крестцовой кости. Пушкин умер, вероятно, от воспаления больших вен в соединении с воспалением кишок».
А если бы это случилось сегодня
Пушкин потерял более 40% крови. При таких ранениях его нужно было немедленно доставить в больницу и сделать переливание крови. Операции на живот в то время тоже не делали. Сегодня это обычный случай. Но врачи того времени наоборот сделали всё чтобы усугубить состояния поэта. Пушкина привезли на санях домой чем только усугубили травматический шок. Касторки, клизмы и слабительные были бесполезны, а применение пиявок лишь ускорило кровопотерю. Антибиотики, обезболивающие и наркоз изобретут значительно позже.
Сегодняшний диагноз Пушкину прозвучал бы так:
«Огнестрельное проникающее слепое ранение нижней части живота и таза. Многооскольчатые огнестрельные инфицированные переломы правой подвздошной и крестцовой костей с начинающимся остеомиелитом. Травматогенный диффузный перитонит. Гангрена участка стенки тонкой кишки.
Инфицированная гематома брюшной полости. Инородное тело (пуля) в области крестца. Флебит тазовых вен. Молниеносный сепсис. Травматический шок. Массивная кровопотеря. Острая постгеморрагическая анемия тяжелой степени. Острая сердечно-сосудистая и дыхательная недостаточность. Полиорганная недостаточность».
Удивительно то, что в 1980 году врачи признавались, что шансы на выживание у Пушкина были примерно 17-25%. В 21 веке Пушкина был удалось спасти 95-100%. Медицина не стоит на месте. Врачи же, защищая своих коллег отмечают:
«С позиции современной хирургии мы можем сказать, что перед тяжелым ранением А. С. Пушкина наши коллеги первой половины XIX века были беспомощны» …
Нет, весь я не умру — душа в заветной лире
Мой прах переживет и тленья убежит —
И славен буду я, доколь в подлунном мире
Жив будет хоть один пиит.