Услыхав, что она должна отдать Санычу синий угловой диван и не только, Людмила потеряла дар речи от такой неслыханной наглости. Лицо ее перекосилось от злости, а глаза налились кровью, как у разъяренного быка.
Людмила схватила стоящую в углу в подъезде чью-то лопату, замахнулась и шагнула на Саныча. Не зная, чего ожидать от невменяемой супруги, тот попятился назад, но споткнувшись о подъездный порог, упал спиной на землю, как навозный жук, а голову закрыл лапками на всякий случай, ожидая удара.
Пакет, шмякнувшись со всего размаха вместе с Санычем, порвался и из него в разные стороны покатились клубочки носков.
- При ши бу! - прорычала доведенная до белого каления женщина, занеся лопату над съежившимся супругом. Потом, опомнившись, бросила лопату в угол, смачно сплюнула в сторону, как заправский мужик, и, затянув потуже развязавшийся поясок на халатике, не спеша удалилась вверх по лестнице
- Боже мой! С кем я жил три года?! - ужаснулся Саныч, собирая раскатившиеся в разные стороны носки, а голове его промелькнула гениальная мысль: Диван не отдаст!
-----
В свою каморку на окраине города Саныч давно уже пускал квартирантов. Людмила об этом, конечно же ничего не знала.
Два студентика из местного политехнического техникума платили ему регулярно по шесть тысяч рублей в месяц, две из которых Саныч отдавал за коммунальные услуги, а четыре клал себе на сберкнижку. Терять эти деньги он ни в какую не собирался, поэтому никак не мог сообразить, как же ему поступить.
Мальчишки собирались уходить, когда на пороге их комнатки возник Саныч.
- Ребят, тут такое дело .. В общем, можно я с вами поживу. Я вот тут спать буду, возле окна, на раскладушке!
Студентики переглянулись: перспектива делить и без того маленькую комнату с посторонним человеком их не прельстила и они отчаянно замотали головами, показывая, что не согласны.
Саныч вздохнул и пошёл на хитрость:
- Платить будете в два раза меньше! А я только ночевать буду приходить.
Ребята подумали и согласились.
Когда студенты ушли, Саныч открыл холодильник и с мыслью: 'Ничего, не обеднеют и так на половину срезал им оплату!", нашел в нем банку варенья и молоко, из хлебницы взял хлеба и впервые за полтора суток с аппетитом и чистой совестью покушал.
Потом достал из-за шкафа раскладушку, стряхнул с нее пыль, разложил, блаженно растянулся на ней и уснул крепким сном младенца.