Барабанщик Фил Вароне в рамках недавнего интервью рассказал о том, как в 2000 году прослушивался в группу Оззи Осборна: «У нас с Рэйчелом Боланом из SKID ROW была группа под названием PRUNELLA SCALES. И мы записали альбом в 97-м. А потом, в 98-м, я решил, что завяжу с этим и куплю ресторан, и это было... Это было самое худшее решение в моей жизни. И я потерял всё из-за этого. Я взял всё до последнего пенни, которые у меня были, и вложил их в этот ресторан, и он прогорел, потому что я не знал, что делаю. Это жизненный урок. В 2000 году я переехал в Лос-Анджелес, потому что решил: "Я должен быть чем-то занят. Я собираюсь попробовать". И я жил в доме Джона Кораби [экс-MÖTLEY CRÜE]. Я услышал, что Оззи проводит прослушивание барабанщиков. И я позвонил Винни Полу и сказал: "Вин, ты можешь устроить меня на прослушивание?" У них было всего несколько человек на прослушивании. И Винни звонит Шэрон Осборн и устраивает мне прослушивание. Невероятно, правда? Я прихожу туда. Крэбби [Кораби] идёт со
Барабанщик Фил Вароне в рамках недавнего интервью рассказал о том, как в 2000 году прослушивался в группу Оззи Осборна:
«У нас с Рэйчелом Боланом из SKID ROW была группа под названием PRUNELLA SCALES. И мы записали альбом в 97-м. А потом, в 98-м, я решил, что завяжу с этим и куплю ресторан, и это было... Это было самое худшее решение в моей жизни. И я потерял всё из-за этого. Я взял всё до последнего пенни, которые у меня были, и вложил их в этот ресторан, и он прогорел, потому что я не знал, что делаю. Это жизненный урок.
В 2000 году я переехал в Лос-Анджелес, потому что решил: "Я должен быть чем-то занят. Я собираюсь попробовать". И я жил в доме Джона Кораби [экс-MÖTLEY CRÜE]. Я услышал, что Оззи проводит прослушивание барабанщиков. И я позвонил Винни Полу и сказал: "Вин, ты можешь устроить меня на прослушивание?" У них было всего несколько человек на прослушивании. И Винни звонит Шэрон Осборн и устраивает мне прослушивание. Невероятно, правда? Я прихожу туда. Крэбби [Кораби] идёт со мной для поддержки. И я не знаю, что произошло, но это было так, словно я никогда в жизни не играл на барабанах. Это было невероятно. У меня руки как у Папая, то есть я так сильно напрягался, что не мог держать барабанные палочки. Так что я, наверное, был похож на обезьяну — я не мог играть. И это были все классические песни — "Crazy Train" и всё то, что мы играли в детстве. И это было очень жёстко.
Знаете, до самой смерти Винни, а я видел его за две недели до печального момента, он не давал мне покоя по поводу этого чёртова прослушивания. Каждый раз, когда я его видел, он говорил: "Чувак, что, чёрт возьми, там произошло?" Потому что Шэрон Осборн позвонила ему и сказала: "Винни, что это такое? Шутка? Этот парень не может играть вообще ничего". Она разозлилась на него, потому что подумала, что он подшутил над ней, разыграл. Вот такой я был плохой. А Крэбби такой: "А-а-а-а" Я решил, что он может мне помочь, потому что он прослушивался для MÖTLEY. Он подсказывал мне. Да, это было плохо. Я понял, когда вышел оттуда, а Крэбби сказал: "А-а-а..." Но вскоре после этого я присоединился к SKID ROW. Так что всё закончилось хорошо».