Ответственность. Вот черта Верха, определяющая его суть. Ответственность за душу и тело той, что вручила себя тебе. Каждый миг и каждое свое действие выверяешь поначалу до дрожащих пальцев и бисеринок пота на лбу, потому что за твою ошибку заплатит она – та, которая увидела тебя настоящим, без масок и фальши. Зверь умеет быть жестоким. Зверь умеет быть нежным. Именно перед этими противоположностями, в тебе сокрытыми, она встает сейчас на колени и поднимает доверчивые глаза.
Доверие – фундамент, на котором ты, пощечина за пощечиной, поцелуй за поцелуем, прокол за проколом, удар за ударом строишь твою с ней любовь. Она идет за тобой с завязанными глазами, идет босиком, а когда лишается возможности идти, ты несешь ее на руках, в свой мир, где права на ошибку нет. У тебя. У нее есть. У женщины всегда это право останется, а у тебя – возможность наказать ее за оплошность. Ее ошибки поправимы и редактируемы тобой. Твои – фатальны, непростительны, твои остаются незаживающими ранами в ее сердце, ножами в гордо выпрямленной спине. Не проси довериться, если предал, если уронил, если не сумел уберечь ее от себя самого.
Даже слезы и боль от тебя она полюбит, если принимает тебя своим Хозяином. БДР – просто сочетание букв для интересующихся Темой ребят, пресыщенных скучным сексом. Никакого БДР. Только ее к тебе любовь – которая заставляет забыть о самосохранении. И твой ужас навредить и словом, и практикой. Потому мы так штудируем статьи по безопасности, потому до ломоты в кисти отрабатываем на подушках удары, когда она спит в другой комнате, потому что-то внутри обрывается и ухает в груди на первых сессиях. Там кайфа мало, там ты весь настроен на нее, там контроль звенит в натянутых от напряжения мышцах, там мысли похожи на приготовившихся к прыжку хищников – малейшее изменение дыхания, слишком глубокий порез, изменившийся тембр голоса… все ли так, все ли будет хорошо. Это вечное «после», нависающее над тобой дамокловым мечом. Ее «люблю», сказанное из теплоты твоих оберегающих объятий - останется прежним, идущим от сердца? Садисты не жестокие беспринципные ублюдки, мы ценим боль превыше всех удовольствий за ее честность, за ее абсолютность. И право причинять эту боль другому – стоит… стоит всего. Всего, что есть в тебе. Потому что без этого права ты мертв. Тебя сжирает Голод, накатывает головокружение при виде иголок, пересыхает во рту от киношных сцен, где актер дает игривый шлепок по ягодице актрисе. Ты не можешь спать. Ты не хочешь есть. Все не то. Нет права причинять боль… Нет права быть среди людей, потому что не нашлась та, что приняла и разделила с тобой твое безумие.
Найти свою и успокоиться. Не пустоголовую бездушную игрушку, не станок для порки, всегда угодливо подставляющийся под твои новомодные девайсы, а СВОЮ. Ту, которая подарит боль, отдаст сердце, позволит контролировать свое дыхание. Добровольно. Вот тогда я сделаю все для ее безопасности. Вот тогда я буду разумен, потому что она уплывет в моих руках, доверяя безгранично и бесконечно. Быть защитой и источником силы для ее слабости, быть ее сутью, быть источником всех ее желаний и мерой всех ее поступков. Пусть она будет свободолюбивая дикая кошка, пусть она спорит и сверкает глазами от ярости – она примет твою власть, если полюбит. Она примет, если признает Хозяина.
Сломанные сабдропом слабые маленькие игрушки… Одна, вторая, третья. Я знаю таких, и я знаю их Топов, которые не сожалеют. Которым не хватает чести и смелости признать, что они сломали девчонок. Они говорят: «недостойная нижняя». Они идут дальше, пытаясь заполнить пустоту от себя внутри. Это не Верхи, это вообще не тематики. А по мне, даже и не люди. Лишь создавая мир, можно жить в нем. И только мы выбираем: в саду или на помойке. Человеком или тварью без лица приходить к той, которая готова вывести тебя из мира проклятых светом своей души
Рен Инквизитор