Бахромхан Махдумзод
«ПРИНЦ КАНИБАДАМА». Кинематография советской Средней Азии. Очерк динозавра-зрителя
Канибадам – прекрасный таджикский город в центре Ферганской Котловины. Советские археологи Горбунова, Заднепровский, Литвинский, Негматов достаточно скрупулезно раскопали его, обнаружив древнее городище 1У века до нашей эры известного местного царя Аморга, супругой которого была царица-воительница древних амазонок Заррина. Венценосный Скиталец Бабур отмечал в своих Записках изумительную природу этих мест и наличие необыкновенных садов – естественных рощ самых сладких плодов миндаля. Здесь родились немало известных талантливых людей. Однако не перечисляя их по списку нам будет достойно вспомнить выдающегося деятеля культуры Комил Ёрматова.
Огорчила презентация документального фильма «Камиль» автора-режиссера С. Салиева (Москва, Нижняя Радищевская 2. 20 часов 20 января 2015 г. Презентация происходила с участием посла в Демонстрационном Зале Дома Русского зарубежья им. Солженицына).
В биографическом фильме таджикского режиссера Сафарбека Салиева все построено на поверхностных, иногда сугубо личностных, порой эмоциональных мотивах. Например, автор делает неактуальный и непозволительный для творческой личности, особенно для подлинного интеллигента акцент на спорный вопрос об этническом происхождении героя своего произведения. Более того, в документальном кино абсолютно и априори недопустимы неточности, до которых скатился Салиев. Пожалуй, вовсе недопустимы были оскорбительные сентенции старого фотографа Пензона из Нью-Йорка в адрес покойного народного артиста СССР Шукура Бурханова (знаменитый Калин-царь из сказочного фильма «Илья Муромец», потрясающе талантливо изображенный ташкентским актером). Потрясающе-талантливый актер Бурханов является гордостью республики Узбекистан. Наверное, Салиев даже не знает, что выдающийся артист Шукур Бурханов этнический таджик. Хотя в его родной махалле Алмазар в Ташкенте никто не выделяет его из сартской среды и даже сегодня все как один с искренним уважением вспоминают Шукур-ака. Был там в ноябре вместе с Бахтиёр-ака Тулагановым, бессменно двадцать лет руководившим государственным ансамблем «Бахор». Более того, возможно автор фильма даже не подозревает, что великих деятелей киноискусства Шукур Бурханова и Комиль Ёрматова крепко связывала полувековая подлинная дружба двух по-настоящему выдающихся гениальных мужей Мельпомены.
Представляется, что автор документального фильма «Камиль» руководствовался модными теперь в Таджикистане конъюнктурными нападками на культурологические ресурсы Узбекистана. Он напрочь позабыл о той непреходящей истине, что древние сарты и таджики – это родные дети одних и тех же родителей, только в паспорте у одного написано «узбек» как того требовала политика размежевания, а у другого – «таджик». Однако культуре Средней Азии, особенно кинематографической, есть чем гордиться и прежде всего, таджикам с узбеками. Мы не затрагиваем и не описываем казахское, киргизское, туркменское кино – это не входит в нашу задачу в настоящем очерке.
Прошин С. «Очерк истории таджикского художественного кино» Душанбе, 1960 Сагдулло Рахимов, Галина Элбаум «Энциклопедия таджикского кино»
Глава 1
Выдающиеся деятели кино – такие патриархи как Комил Ёрматов, Наби Ганиев, Асад Исматов, Абдулхайр Касымов, София Туйбаева, Тохир Собиров, Бенсон Кимъягаров, Али Хамраев, Бахтиёр и Давлат Худойназаровы, Марат Арипов, Юнус Юсупов, Анвар Тураев, Бако Садыков, Сухбат Хамидов, Мукаддас Махмудов, Хабибулло Абдураззаков, Сайрам Исаева, Сарвиниссо Сабзалиева, Сталина Азаматова, Ато Мухаммеджанов, Мухаммадали Махмадов, Сайдо Курбанов, Латиф Файзиев, Д. Салимов, Шухрат Аббасов, У. Назаров, Равиль Батыров, Х. Ахмар, Эльёр Ишмухаммедов, А. Акбарходжаев, К. Камалова, всегда одинаково комфортно чувствовали себя в творческой среде Таджикистана и Узбекистана. Также надо перечислить кинооператоров и художников ветеранов, «шестидесятников»: Агзамова Ю., Еремяна В., Краснянского М., Рядова Н., Сабитова З., Синиченко В., Калантарова Э., Пущина Е., Рахимбаева Н., Травицкого Л., Файзиева Х., Фатхулина Д., Эфтимовского Т. Они все с одинаковым успехом работали в обеих республиках.
Наиболее запомнившиеся шедевры кинематографистов советского Таджикистана: Я встретил девушку, Операция «Кобра», Насреддин в Ходженте, Измена, Белый рояль, Сказание о Рустаме, 12 могил ходжи Насреддина, Гляди веселей, Судьба поэта, Мир Вашему дому, Случай в аэропорту, Охотник из Минг-Архара, Встреча у старой мечети, Разоблачение, Хромой дервиш, Заложник, Юности первое утро…
Наиболее понравившиеся шедевры кинематографистов советского Узбекистана: Алишер Навои, Буря над Азией – Всадники революции – Гибель черного консула (Трилогия Камиля Ярматова), Без страха, Влюбленные, Нежность, Где ты моя Зульфия?, Звезда Улугбека, Минувшие дни, Горькая ягода, Дочь Ферганы, Друзьям на фронте, Ждем тебя парень, Канатоходцы, Крушение эмирата, Насреддин в Бухаре, Авиценна, Огненные дороги, Одна среди людей, Озорник, Очарован тобой, Подарок Родины, Фуркат, Хамза, Приключения Али-Бабы и сорока разбойников, Ташкент – город хлебный, Человек уходит за птицами, Чрезвычайный комиссар, Это было в Коканде (1977), Юность гения, Яблоки 41-года, Тахир и Зухра (1946), Когда цветут розы (1959), Птичка-невеличка (1961), Об этом говорит вся махалля (1961), Ты – не сирота (1963), Поэма двух сердец (1969), Путешествие достойных, Здесь проходит граница (1971), Схватка (1971), Восточное сказание (1972), Седьмая пуля (1972), Встречи и расставания (1973), Караван (1973), Побег из тьмы (1973), Восход над Гангом (1975), Огненные дороги (1977), Любовь и ярость (1978), Дуэль под чинарой (1979), Девушка из легенды (1980), Служа отечеству (1981), Уполномочен революцией (1987), Пароль «отель Регина», Переворот по инструкции 107, Облава на одичавших собак (1990)…
Демонстрацию кинофильмов в Ташкенте организовал в 1897 году великий князь Николай Константинович Романов навечно сосланный своей царственной семьей в Туркестан. Специально для этого мероприятия он построил зимний и летний кинотеатры под названием «Хива», украшенные всякими экзотическими предметами и даже оружием. Например, пушками и ружьями победоносного Хивинского похода 1872 года, а также несколькими десятками тысяч ножей, сабель, шашек, шпаг, штыков, утилизированных интендантской службой Туркестанского военного округа, которые своевременно были выкуплены по особому разрешению генерал-губернатора Туркестанского края Николаем Константиновичем. Кинотеатры находились в самом центре Нового Города на входе в городской парк. Входной билет был недорогим и доступным для всех слоев населения. Великий князь по праву считается первым культуррегером и меценатом Туркестана. Помимо кино он создал в Ташкенте театр, куда приглашал Комиссаржевскую и Веру Холодную. Комиссаржевская заболевшая здесь, даже свои последние дни провела под заботливым присмотром домашних Николая Романова. Первые выставки собственных фотографий и художественных полотен в Ташкенте также были организованы великим князем Николаем Константиновичем Романовым, называемым Черный Принц Туркестана. Его собственная коллекция шедевров западноевропейской и мировой живописи, а также мраморных скульптур и всевозможного антиквариата – явились основой фондов Музея изобразительных искусств республики Узбекистан. Великолепный собственный дворец Черного Принца уникальной экзотичной архитектуры, теперь служит в качестве Дома Приемов почетных гостей департамента внешних сношений МИДа Республики.
Точку отсчета узбекского кино традиционно начинают с 1907 года, когда первый узбекский кинематографист и фотограф Худойберган Девонов снял свои начальные кадры, его последователем считается Малик Каюмов – основатель собственной школы в узбекском кинематографе. Он создал киностудию «научно-популярных и документальных фильмов УЗБЕККИНОХРОНИКА, фильмы которой вошли в золотой фонд ЮНЕСКО. Например, шедевр узбекского режиссера Шухрата Аббасова «Ташкент – город хлебный».
В 1924 году было организовано русско-бухарское товарищество «Бухкино». Почему «русско-бухарское»?! Потому что Бухарская народная республика тогда была суверенным государством, а русский Ташкент был столицей Туркестанской Автономной Советской Социалистической Республики в составе Российской Федерации. Поэтому совместное с Бухарой кино-товарищество названо «русско-бухарским» (хотя на наш взгляд правильнее было бы называть по-современному политкорректно «российско-бухарское» или «бухарско-ташкентское»). В 1925 году это товарищество выпустило целый ряд документальных фильмов, а совместно с киностудией «Севзапкино» – художественный фильм под названием «Минарет смерти» (о самом страшном символе старорежимной Бухары – самом большом минарете Калон с которого сбрасывали людей, свершая над ними казнь по указу эмира). В том же году «Бухкино» и «Пролеткино» совместными усилиями выпустили актуальный художественный фильм «Мусульманка». Этот фильм был создан русскими режиссерами и операторами, с участием выдающихся русских актеров того легендарного времени. В 1925 году – теперь уже в суверенной, только что созданной Узбекской ССР организован был трест «Узбекгоскино» вместе с кинофабрикой «Шарк Юлдузи» (она преобразована в 1958 году в киностудию УЗБЕКФИЛЬМ, на базе которого впоследствии организовали еще и киностудию УЗБЕКТЕЛЕФИЛЬМ). Были сняты документальные, научно-популярные и художественный фильм «Пахта-Арал» в 1925 году. Впоследствии были сняты фильмы, посвященные актуальным проблемам Узбекистана: земельно-водной реформе республики, а также раскрепощению женщин Востока. В фильме «Подъём» (1931 год, режиссер Наби Ганиев) впервые в узбекском кино показана индустриализация Узбекской Советской Социалистической Республики. В первой половине тридцатых годов были созданы первые исторические фильмы – «Тонг олдидан» (Перед рассветом 1933 год, режиссер С. Ходжаев) и детский «Клыч» (1936 год, режиссер Ю. Агзамов). Фильм «Йигит» (Джигит 1936 год, режиссер Н. Ганиев) завершал начальный этап становления узбекской кинематографии. В период немого кино большую помощь становлению узбекской кинематографии оказали выдающиеся режиссеры того времени К. Гертель. М. Доронин, Н. Кладо, О. Фрелих, операторы А. Дорн, А. Булинский, В. Шевченко, Ф. Верига-Даровский, В. Тимковский и другие. За этот период в республике выросла целая плеяда молодых деятелей национального киноискусства Н. Ганиев, К. Ёрматов, М. Каюмов, Э. Хамраев, Ю. Агзамов, У. Саидов, С. Ходжаев. Творчество узбекских кинематографистов и усовершенствование съемочной техники подготовили базу для созидания звукового кино. Первый узбекский звуковой фильм «Клятва» (1937 год, режиссер Усольцев А.Г.) показывал жизнь узбекского кишлака, становящегося на путь коллективизации, ожесточенную классовую борьбу, развернувшуюся вокруг земельно-водной реформы республики. Авторам удалось реалистически показать быт народа, живые и непосредственные характеры дехкан. В этом фильме раскрылись дарования ярких национальных актеров Асада Исматова, Ятима Бабаджанова, Рахима Пирмухаммедова, Лютфи-хоным Сарымсаковой. Звуковой фильм «Азамат» (1940 год, режиссер Кордюм А.В.) также показывает жизнь узбекского кишлака. В этом фильме довольно много удачно найденных жизненных деталей, а также фильм насыщен искрометным народным юмором. Фильм «Асаль» (1940 год, режиссер Егоров М., Б. Казачков) рассказывает о людях первого в Узбекистане текстильного комбината, о становлении новых производственных отношений. В этом фильме много самых известных народных песен и красивой восточной музыки. Главную женскую роль фильма исполнила незабвенная Халима-хоным Насырова.
ХРОНОЛОГИЯ кинематографии Узбекской Советской Социалистической Республики и Таджикской Советской Социалистической Республики: 1926 год – создана кинофабрика «Шарк Юлдузи» (Звезда Востока) в Ташкенте 1927 год – в Узбекистане экранизировали повесть Х. Сейфулиной «Вторая жена», режиссер И. Дорошнин; на этой же студии снят фильм «Крытый фургон» 1932 год – на студии «Узбекгоскино» снят фильм «Рамазан» 1932 год – студия «Таджиккино» сняла фильм «Когда умирают эмиры», режиссер Лидия Печорина 1934 год – на этой же студии режиссер Комил Ёрматов снял фильм «Эмигрант», в котором сыграл главную роль 1938 год – Первую звуковую художественную картину «Сад» на этой же студии снял режиссер Н. Досталь. По условиям того времени картина снималась в двух вариантах: таджикском и русском языках 1951 год – снят первый цветной документальный фильм «Советский Таджикистан»
Из этой Хронологии видно, что таджикский кинематограф, зародившись позже узбекского по политическому принципу, опережал старшего собрата в творческом и техническом плане. Однако впоследствии из-за человеческого фактора, наблюдаемого в таджикском обществе до сих пор и выраженного в зависти, злобе, клановой неприязни, высокие чиновники только что родившейся Таджикской ССР решив наказать первого режиссера-Комил Ёрматова, очень сильно отбросили таджикский кинематограф в прошлое.
Однако обо всем следует повествовать по порядку. Когда в начале двадцатых годов на землях Восточной Бухары против Красной Армии воевал генералиссимус Великой Порты Энвер-Паша, в его рядах были моджахеды Афганистана. Потом они вернулись к себе в Панджшер и составили боевую авангардную группу таджикской части населения Афгона. Потом случилось так, что потомок Ахмада Дуррани рафинированный Амануллахан сбежал в Европу, заодно прихватив казну государства. На троне Афганистана неожиданно для всех воцарился молодой этнический таджик Хабибуллохан, еще недавно воевавший в Восточной Бухаре. Пуштуны – потомки 10 колен Израиля, старались всячески унизить нового эмира и даже называли его Бачаи Сако, намекая на тот факт, что отец его был простым водоносом и садовником. Со своей стороны, Кремль оказал прямую военную помощь Аманулле и до зубов вооруженный многочисленный отряд Туркестанского Военного Округа, состоящий из одних только кадровых офицеров (коммандос), перешел Амударью и захватил священный город Мазори Шариф. Потом в помощь этому отряду летали самолеты аэродрома с Кокайды, снабжавшие боеприпасами, а заодно бомбившими афганскую армию. Однако ничего не помогло, Аманулла сбежал, а Хабибулло удержался у власти. Именно этот важный исторический факт вынудил запаниковавших кремлевских политиков немедленно объявить о чрезвычайном создании таджикской государственности в лице суверенной Таджикской Советской Социалистической Республики. Опасения Кремля были небеспочвенны. Достаточно было панджшерцам-таджикам удержаться у власти еще хотя бы год-два, и Даунинг-стриит постарался бы сделать все для объединения двух стран ирано-язычного населения под эгидой новой таджикской династии. В США семья бывшего шаха Мохаммеда Реза Пахлави до сих пор мечтает объединить Афганистан, Иран, Пакистан, Таджикистан. Они даже согласны чтобы будущей столицей был молодой Душанбе, а не старый Техрон. Как бы там ни было, наконец-то таджики в 1929 году получили свою государственность и свою республику.
Если говорить о кинематографе Средней Азии, необходимо сделать акцент на личности Комила Ёрматова. Не зря студия «Узбекфильм» названа его именем и в предварительных титрах каждого фильма академический голос народной артистки республики Рихси Иброхимовой оповещает нас о том, что данный шедевр зрителям «показывает студия УЗБЕКФИЛЬМ имени Комил Ёрматова». Выдающийся деятель кино без оглядки неистово прожил захватывающую во всех отношениях легендарную биографию и не менее славной судьбой его мы можем только восхищаться. Однажды по наводке Али Хамраева приехал в гости к Ёрматову Микеланджело Антониони на съёмки эпохального фильма «Далекие, близкие годы» в знойное пекло Хорезма и там ему устроили настоящий царский приём. Более того, итальянский мэтр сам снимал какую-то часть того фильма, что делает картину по особенному уникальным. Польщенный гостеприимством хорезмийцев и пожив несколько дней в ханском дворце Ичан-Калы, Антониони по-детски непринужденно заявил Комил Ёрматову: «Теперь я понимаю сеньор, как Вас ценит государство! Живете как падишах в царских условиях и ни в чем себе не отказываете».
Смущенный Комил Ёрматович спрашивает Али Хамраева, отведя его в сторону: Ты сказал ему, что я Герой Соцтруда? – Да.
Ты сказал ему, что я депутат Верховного Совета? – Да сказал. Ты сказал ему, что я народный артист СССР? – Сказал. Ты сказал ему, что я директор киностудии? – Ну, конечно. Что он – дурак?! Неужели не понимает, что все это не моё?!»
Областные начальники специально для высокого гостя, представленного Ёрматовым как самого большого начальника европейского кино, выделили заповедный уникальный музейно-туристический комплекс Ичан-Калы. Более того, они каждый день накрывали, как это умеют делать в Узбекистане, изобильный царский дастархан для именитого гостя, со всеми вытекающими из этого мероприятия последствиями. Конечно, об этом лучше самого Али Хамраева никто не расскажет, поэтому нам только нужно смотреть или читать его уникальные откровения. Мэтр-полукровка еще советского кино, захвативший мастодонтов Х1Х-ХХ столетия, может поведать много интересного. Причем как он это делает с присущим ему узбекско-татарским юмором – это что-то супер-оригинальное…
Однако Антониони восхитился тем, что впервые в своей большой творческой жизни воочию увидел, как мэтр современного кино реалистично показывает свой народ в его экстремальных действиях для самого же этого народа. Микеланджело Антониони: «На своем веку повидал много режиссеров, которые хотели сделать фильм о народе и для народа, но которые ушли из жизни, так и не сумев воплотить замысла. Сегодня я такой фильм увидел». Это он о фильме «Далекие близкие годы», на съёмках которого присутствовал и был в гостях у коллеги Комила Ёрматова.
Молодым человеком пятнадцати лет Комил был посажен на коня лично своим властным отцом Ёрмат-мингбоши 25 лет бывшим главой Канибадамского уезда, и чтобы воевать за советскую власть отправлен из Канибадама в Коканд. Отличившийся всадник революции становится командиром особого летучего отряда ЧК, героически сражавшегося в гражданскую войну. Басмачи пришли в дом Ёрмата-мингбоши и даже пытали его за сына-чекиста, но старик был кремень. Скончался Ёрмат-мингбоши осенью 1925 года. Очевидно, черты внешние и внутренние Комил Ёрматович перенял от своего славного отца, полковника до 1918 года. Необходимо здесь внести коррективы и разъяснить таджикским коллегам, что на территории Канибадама и Ходжента были расселены племена полукочевой узбекской конфедерации Минг: бешбола, бешкапа, дурмен, ёбилар, кенагас, курама, кырклар, найманча, онлар, юзлар и поэтому никак нельзя рассматривать регион моноэтничным таджикским, как пытаются нам представить теперешние деятели. По официальной переписи населения получалось, что между Ура Тепа и Ходжентом расположились юзы, далее – в центре Ленинабадской области карапче, а к северу от Ходжента кураминцы (это тюрки, обитающие в предгорьях Таджикистана). Жителей равнинной части Ферганы ираноязычные и тюркоязычные окружающие называли «сарт» то есть «оседлый житель». Слово «сарт» прежде носило хозяйственно-культурный смысл, а этническим оно становится в невежественных трудах современных. Профессор Мирбабаев своими трудами доказал, что население Ходжента и Канибадама тотально являются Сартами.
Комил Ёрматов в автобиографии не мог писать о своём таджикском происхождении, потому что его знаменитый властный отец Ёрмат-мингбоши был вождем воинственного племени кырк, населяющим район Канибадама от Ходжента вплоть до Рапкона. Следовательно, даже если скажем что мать Ёрматова чистокровная таджичка – сам он является репродукцией смешанного брака, традиционного, тысячелетнего в Фергане. Для более основательного подтверждения данной традиции достаточно пребывать в городах Ферганской Долины – Коканде, Маргилане, Намангане, Риштане…
Необходимо также напомнить нынешним его биографам, что царская власть Туркестана будучи чрезвычайно компетентной в этнических проблемах, никогда не ставила на должности военные, а тем более властные, лиц оседлого происхождения – армян, евреев, сартов, таджиков, уйгур… Даже в бухарском эмирате на подобных должностях состояли представители племен: кунгирот, локай, марка, а байсунцы будучи таджиками с местными афганскими арабами и другими оседлыми представителями не находились на властных должностях. Конечно, Комил Ёрматович напишет в своем труде «Возвращении» о своей бабушке таджичке и своем начальном родном таджикском языке. Однако – материнская сторона неактуальна. Пусть даже так, но ведь еще Гумилёв Лев Николаевич доказал, что язык не является показателем этнической идентификации на примере своей матери Анны Андреевны Ахматовой, еще пятилетней девочкой, бегавшей в Царском Селе с малолетними подружками, чирикающими по-французски. Потом, мы таджики все же не евреи, определяющие свою этническую идентификацию по материнской линии.
Отталкиваясь от личности Комил Ёрматова, рассмотрим полную приключений боевую чекистскую, а потом и творческую жизнь. Дело в том, что весь район Бешарыка с Канибадамом и Рапконом был в подчинении Коканда, а начальником всех этих земель теперь при новой власти оказался Хамдам-ходжи Каландаров, бывший курбаши из Андырхана. Между прочим – он как персонаж серийного телефильма «Это было в Коканде» под именем Джаббара в исполнении выдающего актера Хамза Умарова, также может быть нам интересен. Роман Никитина, на основе которого создан сериал, более детально показывает личность Хамдама-курбаши. Однако в фильме «Камиль» ни слова не сказано о кокандском периоде жизни и карьеры Ёрматова, хотя именно в этом городе – еще в недавнем прошлом, столице Кокандского государства, он и сформировался как творческая личность. Более того, ничего не говорится о взаимоотношениях такой противоречивой личности как курбаши Хамдам и его юного заместителя Комил Ёрматова. Вдруг последняя жена Ёрматова Татьяна Дмитриевна вспомнит, как не знакомый с русским языком Хамдам напутает слово «дивизия» с туземным обозначением отборного сорта риса «девзира». Автор-режиссер Салиев в своем произведении допустил незаметные непосвященным простым зрителям, не знакомым с колоритом благодатной Ферганы десятки ошибок. Возможно, он сам об этом даже не подозревает. Однако есть среди них вопиющие и непростительные, вскрывающие и показывающие нам явную безалаберность и неаккуратность создателя фильма. Например, в кадре речь шла о том, что семью Комил Ёрматова басмачи ограбили, а отца забрали в заложники, требуя выдачи сына. В это время на экране возникает полный портрет известного нам по Восточной Бухаре курбаши Ибрагимбека-локая, который никогда не был в Канибадаме. Через несколько минут возникает портрет Хамдама-курбаши Каландарова, контролировавшего обширный район запада Коканда своими джигитами. Комил Ёрматов у него был помощником. Потом он был командиром отряда ЧОН и даже начальником милиции Канибадама. Никогда не расставался со своим наганом. Приезжал в Москву и, садясь за стол в доме жены, как озорник ставил на него свой наган. Можно многое сказать о его боевых дерзких подвигах при установлении советской власти от Бухары до Урала, даже о его хулиганских чекистских проделках в гостях у родственников жён, но лучше мы о его творческой судьбе продолжим повествовать.
Неожиданно в штаб Туркестанского фронта пришла единственная вакансия на учебу в Военной Воздушной академии РККА. Необходимо было направить довольно грамотного абитуриента обязательно из местных кадров. Потому что большевики-руководители только что созданной республики проводили в жизнь политику привлечения уроженцев автохтонного происхождения после периода недопущения туземцев в активную жизнь. Поэтому выбор пал на обученного в русско-туземной школе молодого милиционера. Однако в русско-туземной школе не учили астрономию, биологию, физику, химию. Поэтому ёрматов с блеском провалил вступительные экзамены. Но это его не остановило и в 1924 году он стал студентом рабфака МИИТ (Московского института инженеров транспорта). Здесь он познакомился с молодыми актерами Абид Джалиловым и Аброр Хидоятовым. Когда он учился в Москве и случайно попал в кинотеатр АРС на Тверской, был потрясен увиденным фильмом «У разрушенного очага». Цельная натура Комил Ёрматова на всю жизнь избрала кино как дело жизни.
Случайно попал в поле зрения кинорежиссера Владимира Ростиславовича Гардина, который взял его в свой фильм на фактурную роль прежде всего из-за антропологической колоритности Ёрматова. Гардин определил Ёрматова на кинематографические курсы Льва Кулешова и его супруги Александры Сергеевны Хохловой. Гардин В.Р. распознал в колоритном и молодом Ёрматове истинного аристократа, сам, будучи дворянского рода. Предложил творческую дружбу и познакомил Комил Ёрматовича со своим другом Львом Кулешовым. Впоследствии Лев Кулешов стал наставником Ёрматова, который играл в его нескольких фильмах главные роли.
Кинофабрика «Шарк юлдузи» заработала в Ташкенте в 1926 году. Вернувшийся из Москвы друг Ёрматова Наби Ганиев (выдающийся узбекский режиссер) работал здесь. Он предложил своему другу Комилу поработать на Ташкентской студии фильмов и для этого устроиться в группу Гертеля Казимира Александровича, снимавшего ленту «Шакалы Равата». Режиссер Гертель снял Ёрматова в роли белого офицера – главной роли фильма «Шакалы Равата». Уже на фильм «Из-под сводов мечети» Комил Ёрматовича назначили главным администратором, а режиссер доверил главную роль вожака повстанцев Умара. После этих картин вместе с Дорном делали фильмы «Последний бек», «Гарм».
Потом была ответственная работа начальником милиции в Канибадаме и Коканде.
В 1928 году Ёрматова послали учиться в Государственный техникум кинематографии в Москве, который был преобразован в ГИК – Государственный институт кинематографии. Руководил курсом Сергей Михайлович Эйзенштейн. Через три года после окончания института получив справку о том, что является режиссером, Комил Ёрматович отправился в Сталинабад на студию «Таджиккино», абсолютно новую студию молодой Таджикской Советской Социалистической Республики, образованной в 1929 году.
Здесь Ёрматов снял свои фильмы «Далеко на границе», «Почётное право», «Эмигрант», «Друзья встречаются вновь». Первоначально вернувшись на студию Сталинабада, он играл главные роли немого кино. Потом надо было делать новое кино, и он становится режиссером, да еще каким… Сразу с первого же фильма он был обречен на успех. Его сразу заметили в Таджикистане, в Москве и подняли на должность первого (главного) режиссера. По своей творческой службе Ёрматову приходилось часто ездить в столицу СССР. Завистливые чиновники культуры Таджикистана только и могли, что коварно завидовали ему, исподтишка. Интриги кончились тем, что Таджикистан потерял в лице Ёрматова выдающегося кинодеятеля, а таджикский кинематограф отстал ровно на столько лет, на сколько был закрыт высоким начальством из Москвы. Даже знаменитые таджикские истерны штамповали на Таджикфильме (из-за своего подобного репертуара, названного «Басмачфильм») только после освоения различных нюансов и фишек знаменитого кинематографического шедевра Али Хамраева «Седьмая пуля». Хотя ни один таджикский фильм этого увлекательного жанра по сценарно-режиссерскому содержанию не может дотянуться до планки вышеназванного узбекского. Конечно, таджикский кинематограф может показать такие блокбастеры как «Измена», «Заложник», «Встреча в ущелье смерти», «Встреча у старой мечети», «Разоблачение», «Телохранитель», «Мир вашему дому», однако…
Комил Ёрматович в полевых условиях снимал фильм «Дочь Памира». Срочно вызвали на Декаду таджикской литературы в Москве. Все нужные декорации для показа в Москве он отправил и дал своим помощникам необходимые указания. Однако председатель Совета Народных Комиссаров Таджикистана Курбанов (тогдашний премьер-министр) отказался подписать командировочное удостоверение Ёрматова. Вычеркнул его из списка участников Декады и заявил: «Хватит ему получать ордена» (Незадолго до этого Комил Ёрматович получил орден «Знак Почета»). Коварство чиновников заставило Ёрматова уехать в Москву, а оттуда в начале 1940 года его прислали худруком на студию «Узбекфильм» в Ташкент. При этом руководитель союзного Кино Большаков (родной племянник Молотова Вячеслава Михайловича) своим приказом перевел Ёрматова из квалификации первого режиссера в главные режиссеры. Таджикским чиновникам можно было бы радоваться, но в одночасье закрыли студию «Таджиккино» и Душанбе остался без своей кинематографической площадки. Оттуда и начинается значительное отставание по качеству и количеству таджикских фильмов с советского периода до наших дней.
В то же время Узбекистан Комил Ёрматова оценил по достоинству. Он жил как падишах. Приходил на старую киностудию в Шейхантауре к 11 часам, со всеми здоровался за руку и проходил к себе в кабинет директора. Решал какие-то административные вопросы и в 13 часов уже обедал в ресторане «Зарафшон», где у него был свой выносной столик на летней веранде. Все повара его знали и всячески угождали привычкам и вкусам мэтра. Первое лицо республики Шараф Рашидов, когда собирался в какой-либо вояж по Средней Азии, обязательно брал с собой в путешествие Комил Ёрматова. Страстными увлечениями Комил Ёрматова были охота и рыбалка. Ленинградский актер Юрий Дедович вспоминал, как на съёмках Черного Консула в Бухаре что-то не ладилось, и он предложил Комил Ёрматову, отложив съемочную суету, съездить на рыбалку. Режиссер, как будто ему напомнили что-то важное, засуетился, и тут же была объявлена передышка, всей съемочной группе необходимая в бухарский зной. Поехали на водохранилище, и там случилось непредвиденное. Пожарили на огне рыбу и сварили уху, однако что-то невесел был Ёрматов. Оказалось, уронил в воду перстень, подаренный ему Джавохирлалом Неру. Вечером, когда все улеглись спать в палатках, актеры, посовещавшись, решили утром пойти на то место, где ловил рыбу Комил Ёрматович и поискать вещичку, рассчитывая на утренний отлив воды от берега. Посчастливилось утром общими усилиями отыскать перстень в прибрежном песке. Радости режиссера не было предела, он даже заказал зарезать большого гиссарского барана.
Биография Ёрматова богата интимной стороной его жизни. Али Хамраев свидетельствует, – сколько было женщин у Комил Ёрматовича не сосчитать, можно смело сказать, – половина Узбекистана. Жены у него в Таджикистане, России, Украине, Узбекистане – точного количества не знаем, однако дочерей и сыновей можно перечислить. Они почти все дают интервью в фильме «Камиль». В первый раз он женился на актрисе Софии Эрджановне Туйбаевой. Старшая его дочь от этого брака – министр здравохранения Таджикской ССР. Однако она, обидевшись на отца, взяла себе фамилию Пулатова. Следующие жены были еврейками, русскими, украинками – одним словом, цельный интернационал. Так что этот красивый породистый человек с лицом шахиншаха Эраншахра не зря прожил бурную жизнь. Другая его дочь тридцать лет проработала детским врачом на Камчатке. В Москве живет старший сын, считающийся православным. Самый младший из его детей – сын Алишер живет с мамой Татьяной Дмитриевной в Ташкенте. По всей видимости, его многочисленные дети мало общаются между собой.
Фильмы Комил Ёрматова как драгоценные жемчужины украшают великолепную диадему УЗБЕКФИЛЬМА и ТАДЖИКФИЛЬМА. Далеко на границе (1931), Почётное право (1931), Эмигрант (1934 – не пустили в прокат), Друзья встречаются вновь (1939) – эти фильмы принадлежат его творчеству в Таджикистане. Все остальное Комил Ёрматович сотворил, будучи художественным руководителем УЗБЕКФИЛЬМА. Мы победим (1941 – фильм был короткометражный), Концерт для фронта (1941), Друзьям на фронте (1942), Подарок Родины (1943), Алишер Навои (1947 – Сталинская премия), Дорога без сна (1947), География Узбекистана (1949 - документальный), Советский Узбекистан (1950), Пахтаой (1951), Сестры Рахмановы (1954), Авиценна (1956), Когда цветут розы (1959), РЕВОЛЮЦИОННАЯ ТРИЛОГИЯ: Буря над Азией (1964); Всадники революции (1968); Гибель черного консула (1970), Поэма двух сердец (1966), Одна среди людей (1974), Далекие близкие годы (1976).
Каждый фильм Ёрматова – плод неустанных исканий не только его самого, но и всей съемочной группы, которую он приучил относиться к делу креативно, с полной творческой отдачей. Даже гример и художник фильма, постоянно что-то придумывали и улучшали с утра вчерашние достижения. Марат Арипов играл Авиценну, и каждый день должен был с утра до позднего вечера мучительно пребывать в гриме на свежевыбритое с использованием холодной воды, а еще примитивных безопасных лезвий «Рапира» своё юное лицо. Когда же он не мог четко вспомнить и прочитать реплики своей роли, к нему подходил Ёрматов, доставал наган и говорил: «Вот из него я тебя застрелю, если еще раз не выучишь роль и не прочитаешь ее как надо». Это его страшно пугало, потому что когда-то начальник милиции Ёрматов застрелил его близкого родственника за преступную связь с басмачами. На Ёрматова тогда давили из-за того, что на главную роль фильма пригласил молодого таджикского актера, как будто, в Узбекистане не нашлось бы. Однако режиссер постарался вложиться в десяточку – добивался для достоверности даже перед будущими потомками, чтобы таджика Ибн Сино изобразил таджикский актер.
Самые запомнившиеся фильмы Ёрматова: Алишер Навои, Гибель черного консула, Поэма двух сердец. Последний фильм о подлинной любви, причем основан на старинной легенде о временах чуждого местному сарт-таджикскому менталитету владычества тюркских ханов караханидов. Правителя зовут Карашах и этим все сказано. Однако сама великолепная танцовщица Мадина, способная на возвышенную любовь и Муротали, способный на рыцарское отношение к своей возлюбленной и жертвенность, демонстрируют нам идеал любви. Причем это восточная любовь, где обладающие утонченным воспитанием влюбленные не демонстрируют поверхностные чувства. Любовь людей Востока более платоническая визуально, но внутри неё кипят подлинные вулканические страсти, готовые на любую жертвенность. Режиссер, мастерски расставив актеров, играет великолепный спектакль. Однако пользуясь возможностями кинокамеры, дополнительно самого контента сценария, дарит зрителю неповторимые прелести средневекового колорита Востока. Нам стоит обратить внимание на архитектурные шедевры Бухары, Самарканда и Южного берега Крыма, а также на выдающихся дорбозов-канатоходцев Средней Азии, на мельчайшие детали атрибутики базара… Обращаем внимание на то, что главный злодей фильма Карашах без переднего зуба?! Актер Гани Аъзамов как раз перед съемками лишился зуба и не успел что-либо предпринять на восстановление либо замену. Думали-гадали и наконец, замечательный московский писатель-сценарист Виктор Виткович сказал: «Пусть шах будет беззубым, в средние века только рвали зубы, но не вставляли». Совещание большой творческой группы у режиссера согласилось с доводом историка-сценариста и поэтому зловредный пьяница-самодур Карашах, предстает кинозрителям беззубым тираном. Это был особый идеологический трюк, изображающий шаха ущербным, а на востоке такое всегда было недопустимым изъяном правителя. Прыжок с высоты верного Карашаху полководца возможно не совсем последователен по разворачивающему сюжету. Однако сам подобный факт подчеркивает тонкий мусульманский фатализм личностей средневековья, ориентирующихся на такой постулат веры как «Кысмат» – предопределение судьбы, уверенность личности ислама в фатализме. Финал картины как бы наталкивает на «дежавю», помнится подобный финал фильма «Тахир и Зухра». В том фильме вождь повстанцев Сардар со своим большим отрядом не успевает спасти влюбленных и также теперь главный бунтарь Рустам, роль которого исполнил крестник самого Ивана Пырьева замечательный Баба Аннанов, всего лишь оказывается у пепелища с прахом героев любви. Фильм создан на основе творения классика таджикской поэзии, уроженца Хиндустана философа Мирзо Абдулкодира Бедиля «Поэма о двух влюбленных».
Историко-познавательный завершающий фильм революционной трилогии автора-участника тех самых показанных на экране событий «Гибель черного консула» просвещает зрителя о последних днях Бухарского эмирата. На фоне всепобеждающей мощи нового мира советской власти убого и уродливо выглядит агония загнивающего старого мира мракобесия и мусульманского фанатизма. Однако интеллектуально одаренный режиссер не опускается до примитивизма некоторых деятелей кино в своих фильмах, как правило, неприятеля – от белогвардейцев до фашистов, изображающих полными идиотами. Эмир Саид Алимхан в фильме Ёрматова утонченный деспот, образованный монарх (получил образование в Пажеском Корпусе Санкт-Петербурга, имел звание полковника свиты Его Императорского Величества), говорил на европейских языках, имел жену француженку. Он играет в бильярд и шахматы, ведет заумные беседы с перебежавшим к нему Константином Павловичем Осиповым, выглядит даже современным и продвинутым, довольно таки просвещенным человеком для восточного феодала. Неадекватное несоответствие экранного образа Константина Осипова современным кинокритикам ничего не говорит. Однако в тот период была установка: врагов советской власти показывать матерыми махровыми монстрами. Поэтому в фильме двадцатипятилетнего Костика Осипова играет шестидесятилетний актер. Ни в коем случае это не было недоработкой либо ошибкой режиссера, над ним как Дамоклов меч висела бдительная инквизиция цензуры и КГБ, представители которой постоянно пребывали в составе съемочной группы. Режиссер как активный участник штурма Арка и Бухары, живьём видевший Михаила Васильевича Фрунзе и пребывавший с ним в одном боевом ряду, создает для зрителя подлинную картину исторической действительности (документальной фактологии). В этом и заключается изумительная ценность данного фильма как исторического документа.
Приближалось 500-летие со дня рождения основоположника узбекской литературы великого гуманиста, гениального поэта и государственного деятеля, ученого философа Мир Алишера Навои. Необходимо было создать достойную киноленту к юбилею. Национальные авторы сценария Иззат Султон, Рахматулла Уйгун, Комил Ёрматов. Колониальный контроль метрополии был доверен известному писателю Виктору Шкловскому. Первый день съемок был назначен на 23 июня в студии Мосфильма. В назначенное время 23 июня 1941 года вся съемочная группа собралась на Мосфильме, однако пришлось выслушать объявление наркома иностранных дел Молотова по радио. Было объявлено о вероломном нападении Германии на нашу Родину. Актриса Зебо Ганиева, готовившаяся на роль Гюли сразу объявила Ёрматову, что уходит на фронт. Во время войны её портрет со снайперской винтовкой во весь рост был на обложке журнала «Огонёк» с подписью «Снайпер Зебохон Ганиева уничтожила 42 фашиста». После войны Зебо вернулась в Ташкент, и Наби Ганиев снял её в своем фильме «Тахир и Зухра», где актриса снималась лёжа, не вставая с места сыграв роль царицы, к которой попал Тахир в своих странствиях. С фронта она вернулась тяжело раненой и сильно хромала. Впоследствии она стала преподавателем-филологом, большим специалистом по языку урду. Учила этому языку многолетнего руководителя ГРУ Леонида Владимировича Шебаршина, который потом и меня заставил изучать язык у неё. Даже в преклонном возрасте она сохранила изумительную красоту европеизированной благородной восточной женщины.
16 человек добровольцев из той съемочной группы во главе с Ёрматовым на Мосфильме записались в ополчение под Москвой. Однако его отозвали в Ташкент. По просьбе отважного пламенного руководителя республики Усмана Юсупова за короткий срок были созданы картины «Друзьям на фронте» и «Подарок Родины». Наби Ганиев снял короткометражку «Мы победим!» Студия Ташкента выпускала агитфильмы, «Боевые киносборники», «Киноконцерты». Здесь в то время Михаил Ромм снимал «Человек № 217», а Леонид Луков «Два бойца», работали и другие режиссеры.
Мир Алишер Навои по праву считается основоположником современной узбекской литературы, хотя до своего назначения главным визирем Султана Хусейна творил на таджикском. Известная во всем мире его «Хамса» является законченным шедевром всех своих аналогов, авторами которых были Низами Ганджави, Джелалэддин Руми, Физули, Саккоки… Для того, чтобы говорить о Навои необходимо знать язык сартов и таджиков, а еще лучше язык чигатайский. Сегодня изданы четырехтомные, а то и восьмитомные комментарии к гениальным произведениям великого поэта, потому что современный литературный узбекский язык со времен Навои претерпел значительные метаморфозы. Достаточно сказать, что нынешний литературный государственный язык жестко и цензурно контролирует, а также политически объединяет воедино и примиряет между собой оазисные диалекты Узбекистана: ферганский, ташкентский, бухарский, самаркандский, сурхандарьинский, хорезмийский. Здесь локальные диалекты государственного языка перечислены по очередности их внутринациональной значимости, о чем людям других стран знать не обязательно. Это сложный вопрос этнологии республики УЗБЕКИСТАН. Современное невежественное поколение дилетантов клипового кайфа и аналогичного мышления, которое Станислав Сергеевич Говорухин охарактеризовал как «вместе со своими родителями не читавших ни одной достойной книги», может ставить под сомнение величие гениального Мир Алишера, его дела и свершения, его гуманизм и доброту, его меценатство и щедрость, даже его этнические корни. Писатели Тошмухаммад Ойбек, Иззат Султон во главе государственной комиссии много потратили труда для достойной организации юбилея Мир Алишера в военные годы. В послевоенное время они опубликовали произведения, посвященные жизни и творчеству средневекового энциклопедиста завершающего периода мусульманского Ренессанса (данный термин ввел в научный оборот Александр Мец). Поэтому Комил Ёрматов пригласил этих ученых в свою творческую бригаду для создания фильма «Алишер Навои». С исторической и литературной точки зрения в фильме нет никаких видимых огрехов. Великолепная игра талантливых актеров Абида Джалилова, Асада Исматова, Раззака Хамраева, Рахима Пирмухаммедова преподносит нам жизнь той эпохи так, как она есть, без изменений. Замечателен сюжет фильма. Показаны даже юные годы героев. Злодей Ядгар и в подростках был злодеем, впоследствии ничуть не изменился, продолжая тревожить султана Хусейна Байкару своими змеиными укусами. Даже не успокоился, проиграв генеральную битву, из которой бежал как трусливый шакал, а догнавший его Хусейн Байкара тупым наконечником копья сбивает его с коня и тогда Ядгар злонамеренно говорит, что султан лишь тень своего визиря, сам он ничего не значит в тени Навои. Мир Алишер, чтобы раз и навсегда избавить своего государя от назойливой этой проблемы, как заправский диверсант-разведчик отправляется в рискованный ночной рейд со своими близкими друзьями и приносит султану Хусейну голову его заклятого врага на подносе. Однако он не смог уберечь султана от внутреннего врага в лице визиря Маджиддина и сам не уберегся. Вот что значит – внутренний враг опаснее внешнего. Навои вынужден отправиться в ссылку из столичного хорасанского Герата (в нынешнем Афганистане) в далекий город Астрабад (на севере Ирана) через непроходимые пустыни знойных Каракумов. В тяжелейшем этом пути теряет свою милую, нежно любимую Гули, вызволенную из обширного гарема султана Хусейна. Этот эпизод интимной жизни поэта подсказывает нам, что о любви в его произведениях поёт не дилетант, а обожженный и закаленный в страстях, познавший и посвященный в глубокие чувства просвещенный и зрелый мужчина. Кульминационный финал фильма сам по себе трагичен, но режиссер, вдобавок ко всему, еще применил прием резкой контрастности, нарядив белого ангела Навои во все белое, а черного ангела падишаха-тимурида вместе с его тронным залом во все черное, а постановочную сцену осветив ослепительно ярким светом. Фильм достойно представлен не только выдающимися писателями как авторами сценария, вся группа работала на высоком подъёме вдохновения, а оператор Краснянский и художник Еремян просто сотворили чудо. Не зря этот шедевр Комил Ёрматовича признан во всем мире в качестве высокохудожественного историко-познавательного фильма, удостоенного Сталинской премии. Советский фильм «Алишер Навои» вошел в двадцатку шедевров – лучших фильмов планеты.
А еще Комил Ёрматович хотел создать большой фильм, посвященный своим выдающимся землякам. Грудью вставшему против монголов герою-правителю Ходжента богатырю-витязю Тимуру Малику, поэту скитальцу сладкоголосому Камолу Худжанди и луноликой женщине-астроному средневекового мира науки Мехсити Худжанди, классику поэзии Х1Х-столетия Дилшоди Барно и очаровательной красавице, одним взглядом сводившей с ума кокандских ханов таджичке Хонпошше Ойим, бывшей супругой двух ханов Коканда (отца Умара и сына Мадали), а также эмира Бухары Мясника-Насруллы… Заслуги Комил Ёрматова достойно оценены государством. Достаточно перечислить его высокие должности, на которых он пребывал. Член Правления Союза кинематографистов СССР, Член Коллегии Госкино СССР, Член Комиссии по Ленинской и Государственным премиям в области искусств. Многое он сделал для торжества внешней дипломатии и геополитики Советского Союза. Например, пользуясь своим авторитетом, организовал Кинофестиваль стран Азии и Африки в Ташкенте. Специально для этого фестиваля построил впервые в Азии Ташкентский панорамный широкоформатный кинотеатр, одновременно вмещающий всех гостей из Азии, и Африки.
Продолжение в следующих главах…