Начало здесь
Глава 27
Милена только успела встать из-за столика, как раздался звук открывающейся двери и голос эмира произнес:
— Жасмин, ты здесь?
— Да, мой господин. — ответила женщина и, жестом показав Милене следовать за собой, вышла из-за ширмы.
Ундина последовала за ней и увидела эмира, который удивленно посмотрел на нее и сказал:
— А что новая наложница делает в твоих покоях?
— Мой господин, вы же сами распорядились о том, чтобы я обучила ее всему что положено знать вашей наложнице.
— Точно, я видимо совсем зарылся в делах. — мужчина устало потер лоб. — Нужно немного отдохнуть, видимо я здесь немного задержусь.
— Мы всегда рады вашим визитам. Какой отдых вы на этот раз предпочитаете?
— Ммм… я даже не знаю. Скорее всего подальше от Талии, что-то не желаю слушать ее претензии ко всем и капризы.
— Как прикажете, мой господин. Кстати, у меня к вам одна просьба.
— Хм… а стоит ли наложнице слышать это?
— Эта просьба касается непосредственно ее.
— Вот как. Что ж, говори.
— Мой господин, прошу вас сделать эту наложницу моей личной служанкой.
— Личной служанкой? — эмир вопросительно поднял бровь. — Зачем она тебе? Неужели ты решила подарить мне наследника?
— Увы, нет, мой господин. — погрустнела Жасмин. — Просто на некоторые вещи мне не хватает времени, поэтому я и прошу о служанке.
— То, что ты просишь, называется не служанка, а помощница. Я не против, но почему именно она? Керриган находится здесь дольше, да и родом из нашей страны.
— Керри из обычной семьи, а Милена все же особа царских кровей.
— В каком смысле царских кровей?
— Мой господин, разве Рассел не сообщил вам, что Милена морская царевна? — удивленно спросила Жасмин.
— Нет, он мне только сказал, что она ундина. — ответил не менее удивленный эмир. — Откуда ты знаешь, что она действительно царевна?
— Во-первых, она сама мне сказала, а, во-вторых, присмотритесь внимательно к ее волосам, сейчас, когда они расплетены достаточно хорошо видно, что когда-то они были цветными. А цветные волосы, на сколько мне известно, только у представителей царских родов морского народа.
— Вот как. Милена, подойди ближе. — и как только ундина подошла, мужчина запустил руку ей в волосы и стал внимательно их рассматривать. Рассмотрев, он хмыкнул и сказал, — Что ж, теперь вижу, что ты действительно царевна. И получается, что Рассел прогадал с суммой, которую получил. М-да, ты станешь украшением моего гарема, морская царевна.
Тут девушка решила воспользоваться моментом и сказала:
— Если вы вернете меня отцу, то я попрошу его заплатить вам в несколько раз больше денег, чем вы заплатили за меня.
— Не смеши меня, девочка. Морской царь скорее всего просто утопит меня, чем заплатит денег. Или ты думаешь, что я настолько глуп?
— С чего вы взяли, что он должен утопить вас? — удивленно сказала царевна.
— А что же еще делает морской народ с теми, кто неугоден им? Мы хоть и находимся очень далеко от побережья, но в курсе о том, как вы относитесь к людям.
— Вы ошибаетесь! Мы нормально относимся к людям.
— Все, закончим этот разговор. Жасмин, я одобряю твою просьбу о назначении этой наложницы твоей личной помощницей, но также она должна быть подготовлена и к моим визитам.
— Да, мой господин. — склонила голову женщина.
— Что ж, Милена, ты можешь идти.
Ундина посмотрела на Жасмин, и та слегка кивнула. Тогда девушка склонила голову в поклоне и вышла из покоев старшей жены. Как ни странно, она достаточно быстро добралась до общей с другими наложницами комнаты, и когда зашла, то застала там рыдающую на кровати Валию. Быстро подойдя к девушке, Милена легко тронула ее за плечо и сказала:
— Что случилось? Тебя кто-то обидел?
Девушка от неожиданности подскочила на кровати, а затем, увидев ундину, сказала:
— Меня никто не обижал.
— Да? А почему тогда ты плачешь?
— Я… я… — Валия не могла найти подходящие слова, а потом закрыла лицо руками и снова зарыдала. И сквозь эти рыдания было слышно, что над ней как-то издевалась Талия, только вот как именно было не понятно.
Прошло минут пятнадцать, прежде чем девушка полностью успокоилась и смогла внятно сказать:
— Прошу, не рассказывай Керри о том, что я плакала. Она начнет переживать за меня или еще хуже нажалуется госпоже Жасмин и тогда Талия меня точно со свету сживет.
— То есть ты хочешь все оставить как есть? — удивилась Милена.
— Да, потому что можно сделать только хуже. Все мне пора идти. А ты разве не должна быть с госпожой Жасмин?
— Пришел эмир и меня отпустили восвояси.
— Хм… ясно. — Валия вытерла лицо от слез, встала с кровати и как ни в чем не бывало вышла из комнаты.
Милена же тяжело вздохнула, понимая, что если бы не Жасмин с ее идеей сделать ундину своей помощницей, то она бы рано или поздно оказалась на месте Валии. Пока ни одной девушки не было в комнате, царевна решила осмотреться.
При осмотре она обнаружила, что из общей спальни ведут еще две двери. Заглянув за них, Милена увидела большую ванную комнату и гардероб с вполне приличной одеждой. Мельком окинув себя взглядом, девушка поняла в каком нищенском виде сейчас находится. Осмотрев гардероб, ундина хотела уже уйти оттуда, как от двери раздался голос Керри:
— Да, переодеться бы тебе не мешало. И принять ванну тоже. Пусть мы всего лишь наложницы, но выглядеть должны на все сто.
Царевна повернулась к девушке и с улыбкой сказала:
— Сбегая, я взяла с собой только самое необходимое, поэтому других вещей у меня нет.
— Это понятно. Но о вещах можешь не беспокоиться, это наш общий гардероб, то есть любая вещь принадлежит каждой из нас на равных условиях. Только все-таки сначала прими ванну, там кстати может тоже пользоваться чем угодно.
— Спасибо, Керриган.
— Да не за что. И пожалуйста, зови меня Керри. Керриган меня зовет только госпожа Жасмин.
— Ясно. Ладно, я пойду в ванную, если сейчас это возможно.
— Валия передала мне, что госпожа тебя отпустила, а другие жены господина еще с месяц тебя трогать не будут, таков здесь порядок.
— Остальным женам эмира придется обойтись без моей помощи, так как Жасмин попросила сделать меня ее личной помощницей.
— Ты шутишь, да?! — глаза Керри округлились от удивления.
— Нет, не шучу. Она это сказала сначала мне, а затем и самому эмиру. И поверь, я сама не знаю, почему Жасмин выбрала меня, ведь ты находишься здесь дольше.
— Хм… да дольше, но ненамного. Вот только я, кажется, понимаю в чем тут дело.
— Да? И в чем?
— Ты же сказала, что являешься царевной, соответственно ты больше понимаешь в придворной жизни, чем я. Именно поэтому Жасмин попросила тебя себе в помощницы.
— Знаешь, она сказала эмиру почти тоже самое.
— Ну вот видишь, значит я права. Что ж, тогда тебе очень повезло.
— Керри, поверь, я нисколько не рада такому везению. Уж лучше бы вообще покинуть это жилище. Я ведь даже не знаю в какой стране нахожусь, а меня уже делают личной помощницей в гареме. И я перестаю понимать, что вообще происходит.
— М-да, давай я вечером постараюсь тебе рассказать все что знаю?
— Да что ж мне все здесь пытаются помочь! — воскликнула Милена. — Чем я успела заслужить такое отношение?!
— Эмм… ну лично у меня такое чувство, что по-другому быть и не может.
— То есть ты даже не обижаешься за то, что помощницей делаю меня, а не тебя?
— Нисколько. Выбор госпожи Жасмин мне абсолютно понятен, ведь и она, и ты из благородных семейств, а я с сестрами из обычной семьи. Так, давай заканчивать этот разговор, а то мне нужно еще доделать дела, а тебе принять ванну.
— Но я…
— Милена, вечером я расскажу тебе про нашу страну, и ты поймешь, почему я говорю именно так. Сейчас же ты идешь в ванну и приводишь себя в порядок. Из этих вещей можешь брать абсолютно любые, которые подойдут по размеру, а я пошла. Ты, кстати, есть не хочешь?
— Есть? Нет не хочу.
— Хорошо, тогда я вернусь за тобой ближе к ужину.
Милена только кивнула, а Керри улыбнулась и вышла из гардеробной, а затем из комнаты. Ундина вздохнула и, последовав совету девушки, пошла в ванную. Там она набрала воду в ванну и, раздевшись, забралась туда.
Первые пять минут она рассматривала свое тело, которое при контакте с водой впервые не попыталось покрыться чешуей, да и волосы так и остались бледными. Девушка, глубоко вдохнув, погрузилась с головой под воду, а затем выдохнула, проверяя осталась ли у нее способность дышать под водой. И как оказалось эта способность у нее полностью осталась, что немного облегчило переживания ундины.
Проведя в ванной около двух часов, Милена вышла из воды, вытерлась, завернулась в полотенце и хотела уже выйти из комнаты, как услышала, что кто-то вошел в комнату. Думая, что это кто-то из девушек, царевна вышла из уборной. Какого же было ее удивление, когда она увидела стоящего посередине комнаты очень красивого мужчину лет тридцати пяти. У него были четкие черты лица, острые скулы, прямой тонкий нос, внимательные карие глаза, чувственные губы и черные длинные волосы, собранные в хвост на затылке.
Девушка смутилась и сделал несколько шагов назад, понимая в каком виде сейчас находится. Мужчина, увидев это, усмехнулся и сказал:
— Не переживайте, ваш вид меня нисколько не смущает.
— Кто вы такой и зачем вы здесь?
— Позвольте представиться, меня зовут Арман, я являюсь придворным магом господина Хабиба и сыном главного мага султана этой страны. Эмир попросил меня изучить печать, поставленную на вас, чтобы понять, как ее можно снять.
— Вот как. Перед вашим изучением я хотела бы одеться. Если вы не против.
— Чем меньше на вас одежды, тем мне проще изучить печать. — как-то неприятно усмехнулся маг. — Вы может остаться стоять, можете сесть.
— Я, пожалуй, постою.
— Ваше право. — мужчина подошел ближе, а затем начал обходить Милену вокруг, внимательно рассматривая. Замкнув круг, маг остановился перед лицом ундины. Его карие глаза, казалось, пронзали девушку насквозь, от чего царевне все больше становилось не по себе. Наконец, Арман хмыкнул и сказал:
— Что ж, могу вас расстроить, но здесь я абсолютно бессилен. И даже мой отец сильнейший маг этой страны, ничего не сможет сделать.
— Печать такая сложная? — сделав вид, что ничего не знает о печати, сказала Милена.
— Нет, просто она замкнута на том, кто ее наложил. Соответственно избавить вас от нее может только он сам или его смерть.
— Вот как. Что ж, в данном случае мне остается только ждать его смерти. — грустно усмехнулась ундина.
— Хм… интересное умозаключение. Скажите, Милена, как это произошло?
— Знаете, мне кажется, это вам знать необязательно.
— Хм… зря вы так. Я бы мог вам помочь.
— Что вы имеете в виду под словом «помочь»?
— Я бы мог выкупить вас у эмира, сделать своей женой, а затем найти того мага и заставить его снять вашу печать.
— Хм… заманчивое предложение. А что вы хотели бы получить взамен?
— Покорность… ну и вашу силу ундины.
— Арман, вы знаете, что силой мы делимся только добровольно и только с тем, кто нам симпатичен? Так вот, вы мне абсолютно не симпатичны и делиться с вами силой я не буду никогда.
— Никогда не говорите никогда. — маг вдруг оказался так близко, что почти коснулся губами губ ундины.
Девушка попыталась отступить отойти назад, но оступилась и чуть не упала. Полотенце соскользнуло, и она оказалась абсолютно без защиты в крепких руках мага. Его глаза смеялись, глядя на ундину, ведь Арман понимал, что сейчас ей некуда деться.
Милена пристально посмотрела на него и сказала, очень стараясь сохранить хотя бы внешнее спокойствие:
— Как я понимаю, по закону этой страны, я являюсь собственностью эмира Хабиба, и не думаю, что мной можно пользоваться без разрешения хозяина.
— Хм… но, если никто ничего не узнает, значит можно будет считать, что этого и не было. Не правда ли?
— С чего вы взяли, что я ничего не расскажу?
— А ты просто этого не вспомнишь. — усмехнувшись сказал мужчина, переходя на «ты».
Ундина не заметила, как маг подвел ее к одной из кроватей. Резко отпустив девушку, он тут же накрыл ее своим телом, не давая вырваться
Милена попыталась оттолкнуть его от себя, но у нее ничего не вышло. Арман заставил девушку поднять руки над головой и больше она пошевелить ими не смогла, так же она закрепил и ее ноги. Оглядев внимательно царевну, он сказал:
— Не беспокойся, я сниму заклинание, как только все закончится.
— Отпустите меня или закричу. — еле выдавила девушка.
— Не сможешь. — мерзко улыбнулся маг, и ундина поняла, что не может издать ни звука.
Милена почувствовала, как мужские руки по-хозяйски прошлись по ее телу, оставляя после себя ощущение липкости, а затем…
Из глаз девушки потекли слезы, и она закрыла их, чтобы не видеть движения мужчины, но чувства все равно остались. Маг же наклонился и прошептал ей на ухо:
— Ты уже была с мужчиной, так что не должна испытывать никаких неудобств, да и позже все равно все забудешь.
Милена только прикусила губу не в силах произнести ни звука. Ей не было больно, но было ощущение того, что она испачкалась и вряд ли когда-нибудь сможет отмыться.
Минут через пятнадцать все закончилось, и Арман поднялся с девушки, поправил свою одежду и сказал:
— Завидую тому, кто был с тобой в первый раз. И знаешь, я все-таки попробую выкупить тебя у эмира. Что ж, мне пора идти, про печать я все расскажу ему сам, а ты сейчас забудешь все что произошло.
После этих слов мужчина пристально посмотрел в глаза Милене, и ту сразу же стало клонить в сон. Как только девушка уснула, маг прикрыл ее простыней, затем провел ладонью по щеке и сказал:
— Я добьюсь того, что ты станешь моей, чего бы мне это не стоило.
Сказав это, Арман снял с Милены наложенные заклинания и спокойно вышел из комнаты. Идя по коридору, он столкнулся с Талией, которая пристально посмотрела на него и сказала:
— Господин Арман, чем обязаны вашему визиту?
— Приветствую, госпожа Талия. — маг склонился в поклоне. — Меня вызывал эмир, дабы я изучил возможно ли снять печать с новой наложницы.
— Вот как. И судя по магическим возмущениям вам это удалось.
— Увы, но все мои заклинания были бессильны против этой печати. О чем я и хотел бы доложить эмиру.
— Ясно, но на сколько мне известно эмира сейчас нет в гареме.
— Ну что ж, сообщу ему это чуть позже. Рад был с вами увидеться, госпожа.
— Вы уже покидаете нас? И даже не уделите мне немного времени?
— Госпожа, увы, но дел на сегодня слишком много, да и ваше положение не располагает к беседам.
— А если я тебе это прикажу? — сверкнула глазами женщина.
— Я вынужден буду ослушаться вашего приказа. — пожал плечами молодой маг. — И не забывайте, госпожа Талия, что у нас с вами есть общая тайна, которую я вполне могу открыть эмиру?
— Ты не посмеешь! Если ты это сделаешь, то пострадаем мы оба.
— Ну я вполне могу сказать, что вы заставили меня это сделать. Так что виноваты останетесь только вы.
— Пошел вон! — прошипела Талия.
— Не волнуйтесь, госпожа, вам это вредно. — с улыбкой сказал Арман. — Хорошего вам дня.
Обойдя взбешенную женщину, мужчина направился в сторону портального зала, думая о том, что же такого предложить эмиру за ундину.