Итак, я прошел первое «испытание». Первый опыт студийной работы получен! Кого я должен благодарить? В первую очередь, конечно же, моего первого наставника, продюсера, звукорежиссёра и аккомпаниатора. Да, отец тогда выступил сразу в четырёх ипостасях. Этот опыт заложил во мне фундамент моего представления о том, что такое ответственность и как важно не подвести своего учителя и родного человека.
Предыдущая глава и начало
Во-вторых, кого я должен благодарить за то, что у меня есть музыкальный слух? Кто меня им наделил? Ведь уже в этом возрасте, за семь лет до того, как у меня впервые получилось взять на гитаре простейший аккорд, я уже пытался, и не без успеха, её настраивать.
Разумеется, Всевышнего! И родителей, которые, по их словам, частенько врубали записи пользовавшихся тогда популярностью в нашей необъятной стране “ABBA”, “Boney-M”, а также советских ВИА и эстрадных исполнителей – «Поющих гитар», «Песняров», Юрия Антонова. Как правило, в эти моменты мама занималась домашними делами, а я лежал в кроватке, поминутно издавая не слишком музыкальные звуки и окидывая отсутствующе-оценивающим младенческим взглядом окружающую действительность.
Есть мнение, что такая практика способствует развитию у ребёнка музыкального слуха в дальнейшем. Так ли это было в моём случае, сейчас сказать трудно. Нужно сказать, что практически ВСЕ представители моего семейного клана – папа, мама, бабушка, дедушка, крёстная, двоюродная сестра – обладали (и обладают!) весьма неплохим музыкальным слухом и вокальными данными. Правда, я не помню, чтобы кто-то из них хоть как-то связал свою жизнь с музыкой…
В-третьих… Ну где живое пятилетнее смеющееся, плачущее, иногда ликующее, иногда канючащее наглядное пособие по педиатрии может проявить имеющиеся у него способности так, чтобы это заметили серьёзные люди? Конечно же, в детском саду! Я прекрасно помню, какими праздниками для меня были дни, когда мы надевали чешки и под строгим надзором воспитателей и нянечек топали в музыкальный зал. Большой чёрный ящик-шкаф с горизонтальным выступом и крышкой, под которой пряталась добрая дюжина длинных белых и чёрных кнопок, которые так любила нажимать Лидия Николаевна (так звали музыкального работника). Под ее пальцами кнопочки проваливались и чудесным образом воспроизводили чарующие сочетания и последовательности диатонических и (иногда) хроматических ступеней звукоряда.
Ух, как у меня чесались лапки их понажимать! Да, к Чёрной дыре добавился ещё один Портал в неведомое (он был чёрного цвета!). Но нам было строго-настрого запрещено приближаться к нему и трогать кнопки. Наверное, боялись, что кого-то окажется ассимилированным. Ну а мы в большинстве своем боялись получить тряпкой по шаловливым ручонкам и порцию назидательных изречений на повышенных тонах, как это случалось с некоторыми особо прыткими представителями моей возрастной категории, которые таки изловчались долбануть по кнопке-другой во время ухода с занятий.
Ну, тут уж – бойся не бойся – у меня не было такого двигателя, который бы обеспечил противодействие нараставшей гравитации. Да я не очень-то и сопротивлялся. Надо сказать, Лидия Николаевна это сразу заметила, и буквально через пару дней я был во внеурочное время вызван и под белы рученьки отконвоирован в музыкальный зал, где меня ждало предложение, от которого невозможно было отказаться. Оно было довольно стандартным: мне было предложено выучить песенку и выступить на ближайшем утреннике с сольным проЭктом. И хотя пение на людях было не самым моим любимым занятием, я с радостью согласился: нахождение в непосредственной близости от чудесного Портала с незамысловатым чёрно-белым узором из кнопок вселяло в меня надежду, что однажды мне удастся нажать хотя бы одну из них и прямо отсюда отправиться в Третью галактику.
Продолжение следует...