Традиционно уже в системе образования проводятся разные эксперименты. Некоторые из них - далеко не безобидны, как могут показаться на первый взгляд. Вот скажем введенное в советский период совместное обучение в школе, чем плохо? Сидят себе красиво мальчик с девочкой за одной партой. Но такое совместное обучение вовсе не содействовало воспитанию у мальчиков должного уважения к девочкам, а лишь давало иллюзию некоего равноправия, в котором вопрос взаимоотношения становился очень размытым. Школа приобрела «женское лицо», ведь именно учительницы, формировали мировоззрение учащихся, настраивая его на нежное восприятие мира. Один –два мужчины – вот норма советской школы, и это было катастрофически мало. Физрук и трудовик тонули в женском педагогическом авторитете. А ведь, если вспомнить, то до октябрьского переворота, большинство учителей и преподавателей были мужчины. Но советская пропаганда звала на стройки коммунизма, и профессия учителя перестала быть престижной для многих мужчин. Они шли туда, где громко пели фанфары – возвещая о новых строительных подвигах, и где больше платили наличных денег за сдельную работу. А в школах царствовал женский пол: и директор, и завуч, и почти весь педсостав были в юбках. Часто им приходилось брать на себя не свойственные женщинам функции. Некоторые Классные Дамы весьма неплохо с ними справлялись и сильными руками растаскивали драчунов на переменах, больно били деревянными указками на уроках по рукам учеников, если замечали, что они делают не то, что нужно. Жаль только, что при этом сами женщины, естественно грубели. Глядя на их усталые лица с опустошенным взглядом к концу рабочего дня, никому из школьников не хотелось уже ничем делиться. Да и сами учителя, измотанные и издёрганные, ничего не хотели слушать, кроме ответов по своему предмету. И в этом была ущербность советской системы воспитания.
А если вспомнить, об общей трудовой повинности, которая называлась «помощь селянам», и через которую пропускали всех живших в СССР, от школ и институтов, до любых трудовых коллективов, вплоть до научных исследовательских институтов. И учащихся в школе восьмиклассников отправляли в трудовые лагеря, где они «приучались к труду». Учеников оставляли без родительского надзора, но под контролем учителя. А как могла, одна единственная дама, хоть и с крепким характером бульдога, за всеми уследить? И в итоге многие из школьников изрядно подмачивали себе репутацию. Как бы не был замечателен сельский труд, никто из прошедших эти лагеря не хотел, чтобы таким опытом «обогатились» их будущие дети. И многие девчонки говорили после: «Свою бы дочь, я никогда не отдала в такой трудовой лагерь».
А в девятом классе школьников отправляют на поля собирать картошку. На этот раз с детьми поехал учитель истории – Николай Иванович. Хотя ему и не хотелось, отрываться от уроков, но как пойдёшь против системы? Он быстро заметил, как школьники бегают в лесок. И незаметно подобравшись, накрыл с поличным шесть курильщиков, среди которых оказалась и одна девочка. У всех во рту и в руках были сигареты, и отпираться было бессмысленно. Курильщики, прогремели на всю школу, вызывали по отдельности родителей каждого и в учительской «классуха» срамила их самыми последними словами. Но ведь, действительно, «запятнали честь школы неслыханным позором», и она не жалела слов, описывая бездну падения очередной жертвы. Когда была вызвана мать единственной девочки, то Классная Дама в очередной раз повторила весь спектакль, главным виновником которого была несчастная Вера. Но она, от мучительного страха не хотела сознаваться в содеянном поступке и, боясь наказания, упрямо отрицала факт курения сигарет:
– Я лишь стояла рядом, но не курила.
– А давайте мы пригласим сюда, Николая Ивановича, пусть придёт и скажет, просто она там стояла, или дым изо рта у неё шёл.
Пока ходили за учителем истории, для Веры прошла целая вечность. У неё напряглось всё тело в томительном ожидании. Она понимала, что расплата близка, ведь учитель не будет лгать, как она, и выдаст, опозорив её перед матерью. И что потом будет? Бесконечный позор!
Когда Николай Иванович появился в дверях учительской, он только мельком взглянул на затравленную фигурку Веры, и понял сразу всё. На грозный вопрос «классной дамы», которая уже торжествовала, ответил:
– Да, ребята дымили, но я в руках у Веры ничего не заметил, – и внимательно глянув на неё, добавил: надеюсь, что и не замечу никогда.
Он повернулся и вышел, а у Веры отлегла от сердца боль, она и не ожидала, что учитель способен в таком деле спасти её. «Классуха» побелела от такого неожиданно резкого поворота дела. И, выговорив матери девочки очередную порцию слов, чтобы та лучше воспитывала свою дочь, отпустила свою жертву домой.
После этого случая Николай Иванович стал для Веры образцом учителя.
Она больше никогда не пробовала курить, хотя ей не раз еще предлагали. Подводить своего спасителя ей не хотелось. Весь девятый класс она колебалась в выборе профессии между журналистикой и учителем, но в десятом твёрдо решила идти в пединститут.
На факультете было много предметов, помогающих учителю справиться с различными ситуациями, и, изучая их, Вера удивлялась: «Почему же в нашей школе всё было иначе? И там, где нужно было завоевать доверие и установить контакт, шли на таран, сметая на своём пути любые преграды, стращая немыслимыми карами, поражали психику учеников, лишая их веры в себя за малейшую шалость. Я точно такой никогда не буду. Лучше обнять, защитить ребёнка, чем говорить с ним грубым тоном».
И она стала образцовым учителем, которого дети очень любят, доверяя свою боль. Переделать систему образования, которую постоянно лихорадит от реформ, никто не может. Но смею предположить, что образцовые учителя должны быть не исключением, а правилом. Ведь от учителя тоже зависит очень многое. По сути – всё наше будущее в руках у него. Пусть эти руки будут чистыми, а души светлыми и тогда они и смогут воспитать достойных продолжателей своего дела.
***
Братья и сёстры, наш приход содержит два храма и небольшую часовню. Они требуют ремонта, но средств на него который год никак не можем собрать. Будем благодарны всем, кто сможет помочь нам привести в порядок эти места особого Божьего присутствия.