Николай Михайлов
То есть была полная и окончательная тайна. Ни в одной другой русской деревне столь причудливого набора находок в нашей практике ни разу не попадалось. Тайна требовала разгадки.
Я полез в архивы местного краеведческого музея, ребята начали опрашивать местных жителей и вскоре отыскали восьмидесятилетнего мужика, охотника и рыбака, который в "нашей" деревне родился и жил до шестидесятых годов.
Мрачный, огромный мужик, хоть и смотрел с подозрением, но рассказал, что в его бытность деревня деревня была о двадцати трех дворах, ни церкви, ни господского дома, ни ярмарок в ней не имелось, и мать ему тоже ничего такого не рассказывала.
Деревня была окружена, как и многие здесь, садами, вымерзшими в войну и вырубленными. B тридцатых годах из деревни многих выслали в Сибирь… Обычная история обычной деревушки. На старых картах Володькино было нанесено тоже самым тривиальным кружком, без точек и крестиков. Получалось так, что загадок только прибавлялось.
А мы с нетерпением ждали сенокоса, заглядывая на это поле чуть ли не раз в неделю. Косить начали в середине августа, скатывая солому в огромные тюки. Мы ходили почти за комбайном, с которого на нас дико косился рябоватый пропыленный тракторист.
Впрочем нас уже все знали и просили лишь зарывать за собой ямки. А из ямок мы доставали только медные монетки. Пробовали снимать верхний слой - пусто. Однако через несколько дней приноровились. К общей коллекции прибавился еще десяток серебряных рублей, поднятых вообще в самых отдаленных местах.
Не раз и не два мы были близки к мысли, что пора бы бросить это поле и поискать что-то еще, но тут вдруг отыскивался очередной рубль, и поиски возобновлялись с новой силой. В сентябре поле перепахали и мы вернулись к тому, с чего начинали - к грубой высокой распашке. На этот раз она нас не остановила.
Гем временем, к нашим поискам мы подключили еще и человека с самым новым прибором по тем временам - Эксплорером, и он на самом деле нашел на старом месте еще рубль, и оставалось только гадать - мы ли его упустили, Эксплорер ли сработал так замечательно.
На этом дело не закончилось. Совсем в другом месте, примерно в двадцати метрах от того места, где привыкли мы оставлять машины, нашлось еще два клада! Оба они были в остатках горшков.
Когда плугом сняло верхушку и утащило неизвестно куда, а основная часть кладов так и лежала в сохранивших форму горшка крупных осколках. В одном были опять серебряные рубли - 18 штук, все Павла 1, в другом все те же екатерининские пятаки - четыреста с чем-то
штук.
После этого ничто уже нас удивить не могло. И находка одного за другим створки панагии семнадцатого века, креста- энколпиона изумительной сохранности, половинки ковчежца-энколпия, что в любом другом месте стало бы событием, уже воспринимались нами как должное.
Но по-прежнему оставалась загадка. Мне так и не удалось даже выяснить чья это в восемнадцатом веке была деревня - владельческая, монастырская, государственная… И чего боялись люди в ней, почему зарывали клады и почему не достали их? И один ли человек все это проделывал или несколько и кто были эти люди? И откуда, наконец, у них такие деньги?
Как много тайн хранит это поле… Поэтому я твердо уверен лишь в одном - мы туда еще приедем загадку эту разгадать постараемся.
Начало