Николай Михайлов
А дальше… А дальше начался клад. Екатерининские пятаки, распаханный горшок. Не в первый раз собираю я их на поле, но каждый раз - как впервые. Все мы, трое, увлеченно копали ямку за ямкой, вынимая большие, по пятидесяти граммов каждый, медные кругляши и, не разглядывая, складывали в одну общую кучу, которая становилась все более внушительной.
Когда прошло первое возбуждение, весь процесс, стал весьма напоминать осеннюю копку картошки. Монеты лежали в квадрате примерно десять метров на десять, и было их - в первый день - штук около двухсот.
"Маловато будет" - не сговариваясь, решили мы. Предыдущий наш "пятаковый клад" насчитывал больше тысячи штук, а вообще находили и по восемь-десять тысяч штук. Надо было искать еще, и мы разбрелись по сторонам.
- Рубль! - истошный крик с ближайшего бугра заставил нас двоих кинуться на этот рубль смотреть. - Аннинский!
Мы Мы уже заранее знали, что эта находка одиночной не останется. И верно, через минуту - еще один, опять Анна, потом Петр 1, потом Петр 11, Екатерина… Класс! За полчаса хождений вокруг да около - девять серебряных рублей.
Монеты лежали в чистом вспаханном суглинке на разной глубине. Иные почти на материке, иные едва прикрыты землей. Но и девять рублей - как то не очень-то много. Хотелось большего. Ясно было, что эти девять штук - лишь часть чего-то объемного, затащенная сюда тяжелым тракторным плугом.
Отправились дальше, и метров пятьдесят прошли, вытаскивая лишь медные монеты, которых оказалось тут какое-то невероятное количество, Были это в основном напрочь съеденные глиной все те же деньги да полушки. Но вот дальше опять начались рубли. Следующий небольшой холмик оказался буквально усеян ими. Здесь, в экспедиция
небольшом сундучке-ларце находилась основная часть клада. От ларца остались обломки полусгнивших досок, две медные ручки, ржавый замок. Две монеты мы увидели просто глазами, еще до засечки их металлоискателем, а штуки три извлекли с предельной глубины.
У каждого из нас в руках были разные приборы, и ни один не оказался лишним, хотя главную роль играл все-таки Спектрум ХЛТ. Он ловил монеты там, где наши аппараты были бессильны, однако если рядом с рублевой монетой, лежал здоровенный кованый гвоздь (а гвоздей там хватало), то только гвоздь и давал сигнал.
Зато Фишеру-7а ПРО хватало лишь ненамного сместить катушку в сторону, чтобы зацепить краешек монеты - и после этого он не отпускал ее ни за что и сомнений, что именно лежит в земле уже не оставлял. Правда, пашню приходилось исследовать едва ли не по сантиметру.
Так или иначе, в первый день нам удалось собрать в общей сложности 42 рублевые монеты. Неожиданно много оказалось среди них рублей Петра Великого. По годам царствований среди них были все три царя Петра, обе Екатерины, Анна, Елизавета. Не нашлось Иоанна, самого редкого и дорогого.
Ходили мы по полю до позднего вечера. Причем знали, что рубли здесь еще есть - и много. Но поднимали лишь медяки, детали упряжи, бляшки поясных наборов, мусор.
Мусор теперь складывали в карманы. Были уверены, что приедем сюда еще не раз, и никому не улыбалось вновь откапывать ни алюминиевую ложку, ни медный оплавок величиной с кулак, ни свинцовое шучье грузило. На следующий, как штык, в десять утра мы снова, колея в колею, стояли на прежнем месте.
Оказалось возможным отложить все срочные дела, забыты были малые дети и служебные заботы. Нас ждал клад серебряных рублей!
Начало
Продолжение