Это шутка?

— Это шутка? — не выдержала я, судорожно оглядываясь.

— В том и в том углу камеры, — мужчина показал на потолок, — поймите, я не мог иначе. Мне нужно было увидеть, как вы себя поведете. Вы единственная из всех нянь, кто ничего не стал трогать, — улыбнулся он.

— Для вас это всего лишь игра? Наблюдаете через скрытую камеру…

— Успокойтесь, пожалуйста, — с раздражением перебил он меня, — вам с самого начала было понятно, что самое важное…

— Это безопасность, — докончила я за него, — но есть еще свобода, личное пространство, этика, в конце концов!

— Чтобы вы не переживали, скажу сразу: в вашей спальне и в ванной комнате нет ни камер, ни микрофонов, а вот в коридорах и общих помещениях есть. Это нужно. Оправдываться перед вами я не собираюсь. Ваше право — согласиться или отказаться. Ответ дадите завтра утром. Дам вам время подумать.

— Я подумаю, — ответила я в том же тоне.

— Так вот, сотовой связи тут нет, но блокировка распространяется только на обычные мобильные телефоны. Я выдам вам наш смартфон, его сигнал проходит через спутник, но определяется на телефонах как обычный номер. То же с выходом в интернет. Вы же приехали со своим ноутбуком?

— Да, но я не хочу его отдавать или менять!

— Это не потребуется. Мы установим в него чип, таким образом, при выходе в интернет будет невозможно определить IP-адрес компьютера и ваше местонахождение. У вас есть вопросы?

— Если мне не понравится? Если я захочу уйти?

— Я вас тут же рассчитаю, а Дмитрий отвезет в город. Вы не пленница, вы моя сотрудница. А теперь я все же покажу вам вашу комнату, — Максим Игнатьевич поднялся с кресла и направился к двери, а я все никак не решалась последовать за ним, сорвавшись с места, только когда мужчина вышел.

Моя комната располагалась на втором этаже. Максим Игнатьевич открыл мне дверь и галантно впустил внутрь. Здесь уже стоял мой чемодан; по-видимому, еще до нашего разговора мужчина принял решение оставить меня. Сама комната была просторной, но при этом уютной. В центре стояла широкая кровать, по обе стороны от нее прикроватные тумбы и светильники, напротив находился туалетный столик с огромным зеркалом и небольшой пуф.

— Одежду можете разместить здесь, — сказал Максим Игнатьевич и распахнул передо мной стеклянные двери, за которыми находилась мечта каждой девушки — большая гардеробная.

— Это моя комната? — недоверчиво уточнила я.

— Да, можете размещаться, если решите принять мое предложение. Обед будет в два. Столовая слева от гостиной, там я вас представлю.

— Спасибо, Максим Игнатьевич.

— Да, об этом… Мы здесь обращаемся по именам. Надеюсь, после школы вас это не покоробит?

— Нет.

— Что ж, в таком случае, Татьяна, до обеда.

Он слегка кивнул мне и вышел. Я принялась внимательно рассматривать комнату. Пусть я еще сомневалась в решении, но на некоторое время это в любом случае моя спальня. Вещи решила пока не разбирать.

Спустившись к двум часам в столовую, я увидела своего работодателя и домашнюю прислугу. Сразу бросилось в глаза, что весь персонал разных национальностей. Славянская внешность была лишь у женщины лет шестидесяти и Дмитрия. Стоило мне зайти в зал, как Максим кивнул Кириллу Степановичу, и тот представил меня собравшимся.