После Красной площади по плану у нас был проход на Тверскую через ёлку на Манежной площади, потом подъём по Тверской до Пушкинской, а потом вниз по новогоднему туннелю на Тверском бульваре, дальше обратно по туннелю или рядом с ним снова до Пушкинской и вниз по Тверской до Камергерского переулка, и там где-нибудь приземлиться и поесть. Наполеоновские планы. Но хорошо, что мы вовремя опомнились и сообразили, что сил наших хватит уже не намного, поэтому планы отменили, свернули тут же на Никольскую и плавно двинулись в сторону Лубянки, поглядывая в сторону разных едальных заведений и желая наконец присесть.
Никольская улица, бывшая 25 октября, неширокая, наполненная роскошными и знаменитыми зданиями, всегда выглядела элегантной, а в праздники особенно украшенной. Теперь она пешеходная, посередине стоят скамейки с фонарями, и в последние годы её часто демонстрируют по телевидению как показательно нарядную. Она вся состоит из старинных исторических зданий, здесь находились Печатный двор, Николо-Греческий монастырь, давший название улице, Славяно-греко-латинская академия, в которой учился Ломоносов.
Меня всегда восхищало здание Историко-архивного института. Раньше здесь располагался Московский печатный двор, первая российская типография, созданная еще при Иване Грозном. Здесь вышла первая книга, издателем которой стал Иван Федоров, тогда дьякон кремлевской церкви, позже первопечатник. Через полтора века по указу Петра I здесь же была выпущена первая российская газета.
Каждый раз, разглядывая это великолепное здание, я думаю об одном и том же: где была моя голова, когда я сидела со справочником московских вузов и выбирала институт, в который собиралась поступать, почему я не выбрала этот, в котором было бы интересно учиться, изучать историю своего города, своей страны, и который расположен в самом центре. А я шесть лет каталась через всю Москву из Лосинки в Лефортово, чтобы обучиться соединять провода, собирать схемы и знать, как устроена внутри микроволновка. Тогда считалось, что за инженерным образованием будущее. Может, и так, но не для всех же. Эх, поздно пить боржоми.
Двигаясь по Никольской, мы читали названия ресторанов и в один приглянувшийся даже зашли, но, спустившись вниз по лестнице в тёмное подвальное помещение, увидели дизайн интерьера - диваны были выполнены в виде автомобилей и светились. Потом разглядели меню с ценами, которые не слишком воодушевляли, и приняли другое решение. Пойти надо в проверенное знакомое место и поужинать с толком и вкусом, чтобы не было разочарований. Перебрав в голове ближайшие проверенные места, остановились на известном японском ресторане с роллами, в котором были много раз. Но дойти надо было до Мясницкой, и мы продолжили путь.
Третьяковский проезд - это небольшой проход с Никольской на Театральный проезд, удобно воспользоваться, чтобы сократить путь, например, к Большому театру. А мы доходим до конца Никольской, по подземному переходу идём на другую сторону Лубянской площади, и вот справа скоро появится Библио-глобус, а за ним наш ресторан.
В ресторане было тепло, уютно, мы наконец расслабились, наелись и отдохнули.
Вышли на улицу, стемнело, и пошёл медленный снег. Романтики добавил нам. Мы тоже двинулись медленно по Златоустинскому переулку к метро Китай-город. Получилось, что за день мы сделали насыщенный впечатлениями круг, потому что вышли на прогулку тоже из метро Китай-город, но с другой стороны площади, с Ильинки.
В Златоустинском полюбовались на угловое здание в парижском стиле, которое наконец отреставрировали, и мимо которого я каждый день ещё не так давно бегала на работу.
Всем спасибо!