Роман «Звёздочка ещё не звезда» глава 157 часть 8
В церковь Галина Лысова не шла, а летела. Она боялась, что если не успеет поставить свечку Шишову, то и сама долго не проживёт. Войдя в церковь, она купила две свечки: себе за здравие и одну для бывшего соседа. Немного перевела дух и подошла к иконе Богородицы с младенцем, потому что женщинам она доверяла больше, чем мужчинам. Только было она собралась поставить свечу, как к ней подошла служительница и сказала:
— Вы опоздали, храм закрывается, свечку свою оставьте, будет служба, и мы её сами зажжём.
— Вот те раз, я, значит, из такой дали́ сюда приволоклась с температурой, чтобы свечку поставить, а вы мне от ворот поворот?
— Храм закрывается, — ещё раз повторила служительница, — если вы свечку зажжёте, то я её всё равно погашу.
— Да э́нто чё за безобразие такое, а? Да управы на вас нет.
— Женщина, идите с Богом, — сказала спокойно служительница, продолжая гасить горящие свечи.
— Ладно уж, за здравие себе я как-нибудь перебьюсь без свечки, но за упокой-то хоть разрешите мне поставить, — просила Галина слёзно.
— Не-ет, — решительно заявила служительница, — я же вам русским языком говорю, свечки оставьте, и мы зажжём за вас, да не волнуйтесь вы так.
— Легко сказать: не волнуйтесь, у меня, понимаешь ли, жизнь от э́нтой свечки на кону стоит. Чё я вам, ли чё ли, жизнь свою доверю, да нет, конечно, я вас и знать-то не знаю.
— Тогда вечером на службу приходите или завтра с утра, если мне не доверяете, — продолжая гасить свечи, и потом убирать огарки, ответила невозмутимо служительница.
Галина психанула и в сердцах произнесла:
— Нигде правды нет, даже в церкви… — но свечки всё же оставила от безысходности, ругаясь уходя, — сто лет не ходила сюда и ещё бы столько же не пришла, кругом один обман. — Потом она вернулась и купила ещё две свечки на всякий случай. — Дома хоть их зажгу, а то мало ли, вдруг да Шишов ночью ко мне во сне заявится и чё я потом делать-то буду? Батюшки-и, до чё дожила… Кому скажи — не поверят. — Она оглянулась, служительница продолжала гасить свечи. Галина осудила её мысленно: — Люди деньги последние тратят, свечки ставят, а они вона чё творят, даже догореть им не дают, берут да выбрасывают, а потом из них же ещё свечей наделают да таким, как я, продадут. Правильно баба Шура говорила: «Галька, ты главное в Бога верь, а уж в храм-то ходи — не ходи, если веры в Него нет, то э́нто всё бесполезно». Если бы не Шишов, то я ещё бы не знамо, когда тут появилась…
…Она доплелась до дома, силы словно оставили её, но увидев кошку Муську, сидевшую на подоконнике, она воспряла духом и сказала себе: «Ничё, Галька, не переживай, ты ещё всех переживёшь, а Шишову, не к ночи помянут, вот», — она сняла варежку с руки и показала фигу.
Открывая ворота, Лысова почувствовала спиной чей-то взгляд, резко обернувшись, увидела, как соседка тут же спряталась за шторкой.
«От окошка не отходит, и когда только чё делать успева́т — хоть убе́й не понимаю. — Она открыла ворота и зашла, — Хотя, может и лучше, что она всё время следит, может, грабитель какой придёт, так войти побоится. Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить…»
Галина вошла в дом, придирчиво огляделась и вздохнула облегчённо: «Чисто́, внучка-то молодец у меня — сразу видать, что порядок любит, э́нто не то, что Танька моя. И как так вышло-то — не пойму: я чистоту люблю, а Танька не в меня уродилась, а вот внучка — так совсем друго́ дело. С рожденья, ли чё ли, уж в ком чё вложено? Вот и попробуй — пойми. Кто зна́т, кто зна́т… — Она принюхалась, — Чёй-то как будто травой богородской в нос шибануло, чё к чему?!».
Муська вертелась у неё в ногах, Галина погладила её и заботливо спросила:
— И́сть поди хочешь? — Кошка в ответ мяукнула, подтверждая. — Сейчас-сейчас разденусь и покормлю тя. Нам с тобой друг за дружку держаться надо: вдвоём будем век свой доживать. — Кошка опять мяукнула в ответ. — Ну надо же, какая умнющая кошка: всё как есть понима́т, только что говорить не может. Вот как её не любить? Захочешь да не сможешь…
Лысова разделась, покормила кошку и прилегла на диван.
«Тяжело болеть-то до чё, всё тело ломит, мне бы в кровати лежать, а в церковь бежать пришлось, в таку́даль да зазря сходила. — Она всполошилась и вскочила, — Свечки-то из сумки достать надо да зажечь, а то боязно как-то: Шишов он и есть Шишов, от него добра дожидаться бесполезно, лучше подстраховаться».
Галина достала свечи, насыпала в рюмку соли и воткнула одну, а потом зажгла спичку и поднесла к фитилю, свеча нехотя загорела и вскоре зачадила.
«Вона чё чад-то какой, то ли свечки таки, то ли чё ещё? Не знай прямо на чё и подумать», — в раздумьях она опять легла на диван, прикрывшись байковым одеялом. Её знобило, но согревшись под одеялом, она уснула.
Во сне она стояла посреди снежного поля, по колено в снегу, ветер обжигал ей скулы, как будто прогоняя её восвояси, но она не двигалась, словно обезножила. Кто-то шёл к ней с распростёртыми руками и зловеще произносил её имя:
— Галька-а, пришла. Иду к тебе, Галька!
Она хотела сбежать, но не могла, ноги её не слушались. Испуганно Галина подумала:
— Примёрзли к земле, ли чё ли, да когда успели-то?
Вглядевшись в приближающего к ней человека, она узнала Шишова.
— Ещё не ба́ще… Зачем э́нто он ко мне идёт-то?
— Люблю тебя, Галька! — подойдя ближе, произнёс Шишов. — Согрей меня да приголубь.
— Я те дам — приголубь… Пошёл откуда пришёл, — бойко прикрикнула она и замахнулась на него.
— Ты моя любимая, я тебе цветочки принёс, — протягивая ей пучок богородской травы, ласково сказал он, улыбаясь.
— Не поддамся! — закричала она, отталкивая его от себя. Он упал, разжал руку, и трава рассыпалась на снегу, а ветер раздул её по полю.
Галина проснулась. За окном темнело. Погасшая свечка стояла на столе.
«Батюшки мои, ну и сон… — её трясло от страха, она принюхалась, в избе пахло богородской травой, — Фу-у, духан-то какой стоит… Чё делать-то теперь? И э́нта баба ещё в церкви свечу поставить не дала как будто нарочно, чтобы ей ни дна ни покрышки. Уж могла бы войти в моё положение, но не вошла, надо же какая вреднючая. Жалобу бы на неё накатать, да куда?»
Галина встала, задёрнула занавески. В доме напротив соседка спряталась за шторку.
«Опять дозор ведёт, будь она неладна… — ругнулась она. — Деньги, ли чё ль, ей за э́нто платят? Увижу, отчищу её как слéдоват: пялится и пялится в мои окна, совсем меры не зна́т. А чё ждать-то? Пойду щас и всё ей в лицо выскажу».
© 10.01.2022 Елена Халдина, фото автора
Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны.
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данного романа.
Продолжение глава 157 часть 9 А мы чё, мы ничё
Предыдущая глава 157 часть 7 Кто смеётся в зеркале — выяснили
Прочесть роман "Мать звезды", "Звёздочка", "Звёздочка, ещё не звезда"
Прочесть рассказ Компьютерные курсы для бабушек