Политика многовекторности стала настоящим бичем для бывших советских республик. Старая мудрость о том, что на двух стульях усидеть невозможно с большим трудом доходит до сознания их правящих элит.
Роскошь проводить независимую политику доступна крайне ограниченному числу стран. Даже не каждое государство, обладающее статусом великой державы, может себе это позволить в полной мере. Достаточно посмотреть на Францию и Великобританию, которые обладают ядерным оружием. Экономически сильная Германия по сию пору фактически оккупирована США и, как ее партнеры по Евросоюзу, вынуждена подчиняться проводимой ими в Европе политике.
Трудно сказать было ли со стороны Лукашенко, Назарбаева и Токаева, Пашиняна и других национальных лидеров наивностью полагать, что, проводя политику многовекторности, они сохраняют суверенитет своих стран. Особенно в мире, где на гегемонию претендует такая страна как США.
Ясно то, что представление о многовекторности, например, у белорусского или казахстанского лидеров сильно отличается от представлений Байдена или Трампа. Что до, так называемых, национальных элит, то им вообще на все наплевать, когда дело касается их миллиардов, которые хранятся в британских, американских или швейцарских банках.
В США политику многовекторности до поры до времени воспринимали как не слишком удобную для них, но вполне безопасную игрушку в руках национальных правительств. Как только им казалось, что интересующая их страна выходит из-под контроля, они устраивали в ней «цветную революцию». И так продолжается до сих пор. Правда, уже с той разницей, что вторая за последние годы попытка госпереворота на постсоветском пространстве сорвалась благодаря решительной политике России.
По существу, политика многовекторности означает для страны кабальные кредиты МВФ и Евросоюза, игры в правильную демократию и в «это другое», тренировочные лагеря для местных нациков, иностранных инструкторов, американский и еэсовский военный металлолом, действия иностранных НКО, соросовские учреждения и прочие «прелести», т. н., свободного мира. А в итоге неизбежную «цветную революцию» со всеми вытекающими из нее последствиями, т. е., реальную потерю национального суверенитета.